Лето 2026 года можно назвать горячим как в прямом, так и в переносном смысле, и не только на фронте, но и в тылу, даже несмотря на то, что мы всё ещё живём в длинном 2022 году, когда вооружённое противостояние между Украиной и Россией перешло от логики борьбы на сокрушение к борьбе на истощение

С того момента общая рамка остаётся неизменной: истощаются — политически, экономически, военно и морально-психологически — обе стороны, но скорость течения данного процесса и чувствительность политических акторов к нему существенно разнятся.

Но кое-что всё же изменилось.

Количество в качество

Во-первых, у сторон стало больше средств поражения, и между ними вновь установился пусть и шаткий, но паритет. В 2022–2025 годах Россия била Украину "Геранями", КАБами и различными ракетами, а киевской власти приходилось отбиваться с помощью передаваемых ей систем ПВО, отыгрываясь на прифронтовых регионах России.

В 2026 году киевская власть осталась без систем ПВО — они не только расстреляли свой боезапас, но и исчерпали запасы на складах — но получила в своё распоряжение сотни дронов и ракет ежедневно, перегружая уже российскую систему ПВО.

Во-вторых, если до 2026 года киевская власть при атаках на российскую инфраструктуру руководствовалась преимущественно политико-медийными соображениями, то, получив большее количество дальнобойных средств поражения, в её атаках стало просматриваться больше экономической логики.

С точки зрения противника такой переход является вполне разумным. Санкционное давление на Россию выдохлось: счёт европейским пакетам санкций перевалил за два десятка, инструментарий США также ограничен, а Россия как вела боевые действия, так и ведёт их. Поэтому Киев — с благословения США и при полном содействии со стороны ЕС — взял дело в свои руки и дронами делает то, что не сделали санкции:

— выводит ежегодный летний бензиновый кризис на качественно новый уровень;

— вновь пытается изолировать Крым;

— уничтожает электроэнергетическую инфраструктуру;

— старается изолировать судоходство в Чёрном и Азовском морях;

— бьёт по военным предприятиям и важным для отдельных отраслей экономики гражданским объектам.

Глобально киевская власть ничего нового не придумала.

Удары по НПЗ наносятся с 2024 года, что вынудило власти России в том же году прекратить публикацию статистической информации о добыче нефти и производстве нефтепродуктов.

Крымский мост пытались подорвать дважды, а удары по мостам на стыке Крыма и Херсонской области наносятся с того момента, как Украине передали РСЗО HIMARS и ракеты Storm Shadow. Теперь ВСУ стало легче уничтожать инфраструктурные объекты, а дроны среднего радиуса поражения творят хаос на дорогах Северного Приазовья.

Котельные и трансформаторы ВСУ в прифронтовых субъектах России уничтожают с 2023 года, начав сперва с Горловки, а затем приноровившись раз в одну-две недели обесточивать Херсонскую и Запорожскую области. Однако теперь без света остался и Крым.

Попытки парализовать судоходство предпринимались и ранее. После срыва "зерновой сделки" Россия пыталась силами флота парализовать судоходство вдоль берега Одесской области, однако вместо этого ВСУ изолировали с помощью БЭКов российский флот в Севастополе, а затем его пришлось перевести в Новороссийск.

В ударах по разным заводам тоже ничего нового: их пытались уничтожить с начала СВО, просто средств поражения было недостаточно. А ряд объектов, например, аммиакопровод Тольятти — Горловка — Одесса в Харьковской области, ВСУ и вовсе уничтожили превентивно, чтобы не исполнять ни единого положения "зерновой сделки".

И, несмотря на преемственность подхода, кое-что всё же изменилось. В действиях Украины стало больше ожесточённости.

Бандеровщина 2.0

И этот переход также вполне объясним.

Несмотря на возможность признать потери крупного города спустя полгода — как было с Красноармейском — и попытки контратаковать на отдельных участках фронта с достижением локальных успехов (Купянск, Степногорск), ситуация на фронте для ВСУ легче не становится. Россия по-прежнему владеет стратегической инициативой. Поэтому корректировка баланса в части дронов используется киевской властью для достижения ряда целей.

Во-первых, удары вглубь России бодрят нацифицированную часть украинского общества, переключая её внимание с фронта и внутренних проблем на пожары в РФ.

Во-вторых, удары и правда направлены на принуждение России к капитуляции посредством перемирия с заморозкой конфликта по линии фронта. И в данном случае Зеленский и его подчинённые не лукавят: у них действительно не так много времени для реализации данного плана.

Практика СВО показала, что стороны быстро адаптируются к тактике друг друга и преимущество в дронах оказывается временным. Киевская власть не преуспела в восстановлении разрушенных осенью-зимой 2025/2026 годов объектов инфраструктуры (МКД, ТЭЦ). ЕС и НАТО упёрлись в объективный предел возможностей в части финансирования и вооружения Украины. Дипломатические попытки завершить конфликт посредством попыток материализации "духа Анкориджа" Киевом были отвергнуты, а возросшая частота и эффективность атак по России были посредством СМИ поданы как перелом в войне, дающий надежды на принуждение России к миру на условиях Запада.

Действия киевской власти вполне рациональны, так как она находится в двух кризисах на "Ц" одновременно: цейтноте (дефицит времени) и цугцванге (каждый последующий ход лишь ухудшает положение). Однако бездействие в таких условиях для Зеленского недопустимо, так как ведёт к усилению попыток принуждения к миру в условиях, когда проигрыш может привести к физической смерти.

Как следствие, всё происходящее — обесточенный Крым, сгоревшие склады Wildberries, полупарализованное судоходство в Азовском море, атаки на танкеры в Чёрном море и жёсткий бензиновый кризис — стоит рассматривать как проявление необандеровщины. Её отличие от обычной бандеровщины в наличии дронов и специалистов по когнитивным войнам, что позволяет усиливать негативный эффект от атак и терактов.

От гуманизма к талиону

В то же время есть изменения и в подходе России к ведению боевых действий.

Долгое время Россия реагировала на эскалацию со стороны Киева и действовала сдержанно.

Удары по энергетике были следствием теракта на Крымском мосту и прекратились к середине декабря 2022 года, чтобы вновь возобновиться в 2024 году как ответ на террор в Донбассе и вторжение в Белгородскую область.

Удары по портам в 2023 году были непродолжительными и преследовали в качестве цели принуждение Киева к перезаключению "зерновой сделки".

По газовой инфраструктуре ВС РФ стали бить лишь с января 2025 года, когда Киев на пару с Кишинёвом устроили энергоапокалипсис в Приднестровье, а ценность украинской ГТС стала нулевой из-за остановки транзита.

Удары по транспорту — автомобильному и железнодорожному — направлены на создание логистических проблем для фронта, а не паралич всего сообщения.

При этом ни одну из критических систем — порты, ГТС, тепло- и электроэнергетика — ВС РФ полностью не уничтожили, хотя могли: каждый раз атаки останавливались по гуманистическим соображениям.

Но в этом году гуманизм уступил место военной целесообразности.

Во-первых, терпение оппонентами России воспринимается как "терпильство", то есть не как добродетель, а как слабость. Такой подход не даёт внешних преимуществ, одновременно увеличивая внутренние издержки.

Во-вторых, ограниченные удары не отбивают у Зеленского желания повышать градус противостояния.

В-третьих, никаких надежд на перемены внутри украинского общества посредством катарсиса не осталось.

А раз так, Россия приняла повышение ставок. Последние недели показали, что на атаки с украинской стороны следует зеркальный ответ.

Попытки парализовать судоходство в Азовском море обернулись его параличом в районе портов "Большой Одессы" — Одесса уже вторую неделю живёт в условиях ежедневных прилётов по городу и порту, а суда в порте и на рейде подвергаются ударам.

На сожжение двух складов WB ВКС ответили уничтожением крупнейшего украинского склада в Киевской области.

Удары по НПЗ приводят к ежедневному и методичному уничтожению АЗС в прифронтовой зоне, а также атакам по хранилищам зерна и масла в портах.

Атаки на фуры и стоянки коммерческого транспорта "зеркалятся" Россией.

Можно не сомневаться, что с такими темпами уровень ожесточения достигнет первого пика к середине сентября (думские выборы в России), а затем и второго пика к началу отопительного сезона.

В итоге никаких сдерживающих факторов у сторон не останется: Россия снимет самозапрет на удары по украинским начальникам и их домам, добьёт газовую инфраструктуру Украины (ГТС и ПХГ), а также окончательно выключит свет и тепло на всей территории Украины.

Приведёт ли это к умиротворению киевской власти — неизвестно, но такова логика борьбы на истощение, в которой одна из сторон приняла решение повышать ставки во что бы то ни стало. Но опции сесть и договориться, как это делали Москва и Киев ранее через посредников, больше нет — режим на Украине сделал всё, чтобы никакой другой опции, кроме уничтожения, у России больше не осталось.

Иван Лизан