Похороны украинской экономики

Кабинет министров Украины резко ухудшил мароэкономические параметры, допустив инфляцию на уровне 42,8% и падение ВВП на 11,9% в 2015 году, то есть, фактически признав возможным катастрофический сценарий.

Начнём с того, что Украина много лет фактически жила в долг, нисколько не задумываясь над повышением конкурентоспособности своей экономики. В принципе, тот же дешёвый газ в обмен на политическую лояльность к России являлся формой кредита на потребительские расходы, так как модернизации экономики не происходило.

Первый звонок прозвенел при президенстве Ющенко: Кремль дал понять, что халявы русофобскому режиму не будет. Адекватной реакции из Киева не последовало, зато зазвучали возмущения, дескать, это не по-товарищески. И продолжилась столь же безжалостная, как и прежде, эксплуатация металлургической и химической отраслей - самых энергоёмких, но приносивших колоссальные сверхприбыли.

Следующий звонок зазвенел весной 2013 года, за полгода до того, как Украина намеревалась подписать соглашение об ассоциации с ЕС. Все эксперты в один голос твердили, что Европе украинская индустрия не нужна, но, Киев проявлял решимость приготовить сациви из курицы, несущей золотые яйца.

С началом "евромайдана" никого уже не заботила доходная часть бюджета: в умах людей царили националистический угар и розовые евроатлантические иллюзии. В таком порыве лихой молодецкой удали можно было без зазрения совести разрушать огнём артиллерии заводы и шахты Донбасса, а также без единого выстрела банкротить флагманов высоких технологий - "Южмаш" или АНТК имени Антонова.

А ещё война требует огромных издержек на содержание десятков тысяч человек, совершенно не занятых в производстве, зато потребляющих ресурсы на очень высоком уровне. По самым скромным подсчётам карательная операция против Донбасса обходится Киеву в $1 млн. ежедневно. Если считать без особой точности, то за месяц в жерло войны улетало столько денег, сколько раньше уходило в год на финансирование образования или же хватало на 6 месяцев системе здравоохранения.

Сегодня Украина стоит перед последней чертой, когда распродаются последние стратегические предприятия и плодородные земли. Больше активов у государства-банкрота не осталось. И это означает, что самые пессимистичные макроэкономические показатели падения, обнародованные Кабмином, можно считать ещё очень оптимистическими прогнозами. Фактически, за сухими цифрами стоит банальная констатация факта смерти украинской экономики.

Виктор Пастушенко