Противник активизируется - пытается пробовать нас на прочность.

Противник активизируется - пытается пробовать нас на прочность. В планах у него нарастить усилие и продвинуться на ряде участков, где его потенциал позволяет рассчитывать на тактический успех. Нет той границы, которая делит поражения на ощутимые и безобидные - любое поражение имеет отрицательные последствия, будь это потерянный город, или опорник в чистом поле. Любая ситуация, где тебе дали по зубам, сказывается негативно, и здесь только два выхода: утереться и затолкать произошедшее под сукно, или разозлиться и компенсировать потерю.... если есть, кому.

Ещё раз пройдусь по фронтовой математике: из строевой категории только около тридцати процентов способны к штурмовым действиям. Это не домыслы - это из практики. И речь не идёт о мобилизованных - речь исключительно о кадровых военных. Причём, это касается всех - и противника, и нас. Это значит, что на сто тысяч контингента только тысяч тридцать может действовать в наступлении. В обороне же способны держаться около семидесяти процентов - поэтому на той же Азовстали штурмующих было примерно восемьсот на тысячу шестьсот обороняющихся....

Теперь возьмите численность российского контингента, задействованного в операции - примерные цифры есть в интернете - и тогда вам станет совершенно понятно, почему нам так непросто преодолевать сопротивление противника, численность которого превосходит нашу, и который воюет преимущественно в обороне (то есть, задействует порядка семидесяти процентов против наших тридцати).

Как же тогда мы можем продолжать наступление? Только в результате концентрации наших сил на участке наступления за счёт обескровливания всех остальных участков условной обороны. Но в наступлении мы несем повышенные потери, и вот эти тридцать процентов от целого постепенно истончаются, и наступательный (!) потенциал нуждается в пополнении. Кем?

Вот тут нужно сказать пару слов о мобилизованных. Все эти цифры, которые я привожу, актуальны для регулярных частей - наши насильно мобилизованные, как, впрочем, и украинские, - равно как и российские, если будет принято решение о мобилизации, - калькулируются по другой сетке. Мобилизованные с трудом справляются с обороной, а рассчитывать на них в наступлении тем более не приходится. Поэтому, как человек практический, я и говорю, что наивно полагать, будто бы мобилизация существенно ускорит процесс продвижения.

Что же делать тогда? Воевать. Рекрутировать на контрактной основе, набирать добровольцев и формировать нормальные подразделения, постепенно вводя их в работу, привыкать, что ситуация надолго, менять где нужно методы, и главное - не истерить и не раскачивать обстановку: взялся за гуж....

Александр Ходаковский

---

Когда многие эксперты ( критически настроенные по отношению к СВО) рассуждают о хитрых планах украинского командования, то они совершают одну логическую ошибку. Рассуждая про очередное запланированное наступление ВСУ, они не учитывают качество украинской пехоты. Она (пехота) достаточно хорошо держит оборону в лесах и небольших населённых пунктах при условии поддержки собственной артиллерии, но относительно слаба при обороне городов, когда бой проходит на кинжальной дистанции и еще слабее в наступлении, когда ей самой приходится вылезать из окопов и наступать под действительно страшным огнём русской арты.

ВСУ неоднократно предпринимали попытки контрнаступления, но зачастую они захлёбывались не успев начаться. Были случаи удачных действий украинской пехоты в атаке, например под Харьковом, но это на данный момент времени скорее исключение из правила.

Я ни в коем случае не занимаюсь шапкозакидательством и обсуждаю исключительно текущий момент. Имея под ружьём существенную массу солдат, украинское командование пока не способно к широким наступательным действиям. Однако это не означает того, что они не смогут научиться.

Касательно работы нашей артиллерии хочу сказать следующее. По сравнению с началом войны, она стала работать на порядок точнее. Мне есть с чем сравнить и я действительно вижу что война, это лучший университет. Впрочем все это касается не только артиллерии, но я специально выделяю именно ее, как главное средство поражения противника.

Еще немного про пехоту ВСУ, а вернее про ее количественный состав. Несколько волн мобилизации привели к тому, что несмотря на общую потерю качества личного состава, Киев проводит постоянную ротацию, что в свою очередь позволяет быстро менять солдат на передовой, не доводя ситуацию до критической точки. Тяжелейшие потери сказываются на морально-психологическом состоянии подразделений и в принципе уже после пары недель на передовой, многие из них становятся небоеспособными, тут то в них и вливают свежую кровь, отправляя старое мясо отдыхать в тылу. Посему удары в глубоком тылу по казармам и лагерям подготовки всушников, крайне полезны.

Старше Эдды

---

​​Трасса Авдеевка-Константиновка перекрыта в двух местах, Авдеевка в полукольце — но конец этой истории еще не близок

Официальный представитель НМ ДНР Эдуард Басурин заявил о перекрытии в двух местах шоссе Авдеевка-Константиновка и взятии Авдеевки в полукольцо. Тем не менее, это, как и взятие Каменки на прошлой неделе, не означает «начало конца» Авдеевского гарнизона и скорого штурма этого логова боевиков русскими войсками.

Именно в Авдеевке находится одна из точек, с которой буквально расстреливаются жилые кварталы Донецка, особенно активно в течение последних недель. Взятие этого плацдарма и ликвидация там группировки ВСУ некоторым кажется долгожданным решением проблемы: не будет гарнизона в Авдеевке — не будет и ожесточенных обстрелов.

Но перекрытие в двух местах дороги из Авдеевки на Константиновку не дает оснований говорить ни о грядущем штурме и взятии, ни о скором прекращении обстрелов. Эта дорога долгое время не могла использоваться противником для снабжения, поскольку простреливалась русской артиллерией. Действующие коммуникации Авдеевского гарнизона идут через дорогу Орловка-Авдеевка, которая пока даже не под огневым контролем наших войск, по которой и ведется подвоз продовольствия и БК. Поэтому, пока ВСУ спокойно используют эту трассу, о чем-то, похожем на окружение говорить не приходится.

Взятие ее под огневой контроль станет возможно при движении наших войск вокруг Авдеевки к северу — в сторону Красногоровки и Очеретино. Что до штурма «в лоб», то сейчас он будет почти что равен самоубийству и обернется огромными потерями. На протяжении восьми лет там возводилась, по сути, крепость из боевых укреплений, с бетонированной сетью подземных коммуникаций. Эксперты уже неоднократно высказывались, что куда целесообразнее не штурмовать Авдеевку, а заключать в котел и брать измором. Тем более, что ВСУ расстреливают кварталы Донецка в том числе с целью спровоцировать наши войска на самоубийственный кровопролитный штурм. Они рассчитывают так ослабить противника без существенных потерь в своих рядах.

Основные задачи русские войска сейчас выполняют на другом участке фронта — на линии ВСУ Северск-Соледар-Артемовск (Бахмут). От взятия этой линии и выхода на следующую — от Славянска до Дзержинска (Торецка) будет зависеть и развитие событий под Авдеевкой, которую возьмут, но не той ценой, на которую рассчитывают боевики. Проблему обстрелов Донецка, которые ведутся в том числе и из Марьинки, Песок, Нью-Йорка, Красногоровки — пока придется решать контрбатарейной борьбой, подавлением огневых точек противника.

Перекрытие трассы — это тактические успехи наших войск, которые сыграют свою решающую роль в будущем, но не сейчас. Источник