Тем временем министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба требует от Путина прекратить «бессмысленную военную агрессию», а вице-премьер по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины Алексей Резников требует вернуть Украине около 200 пленных.
Это типичные примеры того, что Зе-команда выбрала самый контрпродуктивный способ вести переговоры с Путиным — используя язык ультиматумов.
«Мы хотим видеть большой результат. Обязательно будем контролировать нашу границу, и там обязательно пройдут выборы. Для меня главное — выйдут войска, и мы зайдем. Потом граница. Потом выборы», — коротко описал свою формулу мира Владимир Зеленский, предложив тем самым Луганской и Донецкой народным республикам капитулировать.
Иначе как капитуляцией это не назовешь: одна из воюющих сторон сдает оружие, покидает поле боя и позволяет врагу делать все, что ему вздумается. Того же летом 2014 года добивался Петр Порошенко, просто использовал другой инструментарий.
Впрочем, ничего нового президент Украины не сказал — непримиримую позицию по вопросам границы и вывода НВФ он занял во время саммита «нормандской четверки» и с тех пор ни на шаг от нее не отступает. СМИ акцентировали внимание на другом примечательном эпизоде телевизионной программы. «Что для вас победа? Я не имею в виду флаг над Рейхстагом», — спросил Шустер. «Хотя очень хочется», — съязвил Зеленский, прежде чем перейти к серьезному разговору.
Но эта шутливая реплика во всей красе показывает стратегию украинского президента, который словами о мире прикрывает стремление нанести Донбассу поражение. Не военное — так политическое: последствия будут те же самые. Особенно цинично звучат слова Зеленского о том, что после возвращения в Донбассе «мы сразу вернем своих людей к жизни». Президента Украины, с одной стороны, не смущает, что именно Киев седьмой год старательно превращает в ад жизнь местного населения на неподконтрольных ему территориях.
С другой стороны, как верно замечает глава Жилищного союза Украины Александр Скубченко, уже сегодня Зе-команда может начать «возвращать своих людей к жизни». Кто мешает фракции «Слуга народа» в парламенте увеличить срок унизительной верификации пенсионеров с 60 дней хотя бы до полугода? Это значительно облегчило бы жизнь самой незащищенной категории населения в Донбассе.
Что мешает отправить гуманитарный конвой со средствами защиты не в Албанию и Италию, а своим соотечественникам на неподконтрольной территории? Почему даже не поднимается вопрос о создании временного механизма для осуществления социальных выплат в ОРДЛО?
Ответ лежит на поверхности: перечисленные задачи перед Зеленским не стоят. Вопрос «оживления» региона он использует как один из аргументов переговорного процесса. Точь-в-точь как Порошенко, который говорил жителям Донецка и Луганска, что их дети будут сидеть в подвалах.
Его преемник выражается чуть мягче, но суть от этого не меняется: до «освобождения» Донбасса Украина и не подумает реально облегчить положение местного населения. В системе координат, в которой живет Зеленский, тех самых «наших людей» вообще не существует. Есть только «герои АТО», «ветераны», «побратимы», «активисты» и прочая нечисть.
В прошлом месяце президент Украины уже предпринял дерзкую попытку поставить ультиматум Путину. В интервью Guardian он заявил, что у него есть всего один год на достижение прогресса в рамках минского процесса.
После этого украинская сторона окончательно перешла в «атакующий» режим переговоров. Неоднократно звучал тезис о том, что вести переговоры Киев будет только с Москвой и не допустит переформатирования существующих переговорных площадок. «Украина будет настаивать на нынешней структуре Трехсторонней контактной группы, и эта ТКГ состоит из трех актеров: Россия, Украина, ОБСЕ. Все остальное — это предмет для внутреннего структурирования в середине контактной группы», — заявил глава украинского МИД Дмитрий Кулеба.
Называть полномочных представителей ОРДО и ОРЛО (так они именуются в последних документах) «предметами» — это, несомненно, новое слово в украинской дипломатии! Самый нелепый ультиматум прозвучал в контексте создания так называемого Консультативного совета — нового совещательного органа в рамках Трехсторонней контактной группы. И глава офиса президента Украины Андрей Ермак, и другие спикеры заявили, что в его работе не должны принимать участие «террористы».
«Механизм отбора с нашей стороны пока не определен. Мы хотим такой механизм, чтобы он был зеркален и для той стороны. Насколько они будут с этим химичить — это уже другое дело. Если они привозят боевика, то украинская делегация говорит: "До свидания, все свободны". Разговора не будет», — предупреждал Резников.
Но «фишка» в том, что документ, который подписала украинская сторона, уже зафиксировал механизм отбора членов Консультативного совета. Он предельно прост: Киев, Донецк и Луганск сами решают, кого делегировать в новый орган.
Не успели высохнуть чернила, а Незалежная уже нарушает взятые на себя обязательства. Резников после прошедшего мини-обмена пленными заявил, что Украина требует вернуть еще 200 человек. Требует вернуть, а не предлагает провести новый этап обмена пленными, который возможен только при наличии доброй воли представителей ЛДНР.
Кулеба не отстает: Россия как «государство-оккупант» должна обеспечивать защиту жизни и здоровья украинцев в Донбассе. И вообще, Москве уже давно пора «прекратить эту бессмысленную военную агрессию, которая не достигла своей стратегической цели». Просто какой-то парад ультиматумов!
Черту под всеми мирными инициативами Зеленского подвел тот же Кулеба:
«Я верю, что у президента Путина нет другого выбора, как уйти с Украины — с Восточной Украины и из Крыма также. Все остальное — просто вопрос времени».
Это, на секундочку, слова главы украинского внешнеполитического ведомства. И Зеленский его не одернул. Так о каком мирном процессе может идти речь, если Украина до сих пор ждет капитуляции Путина?
Алексей Ильяшевич
