Никогда мы не станем. Приезжал брат куянин. Стих

Приезжал брат Куянин. Или как там теперь. Из. Посмотреть в наши обе Столицы. Общались. Старались легко, ни о чём. Я рассказал, как мы были зимой - да на лыжах. С горы. Он - как они теперь в лыжах, да Из горы. Какие планы? В Кавказ говорит собираюсь, в моря. Поеду купаться. Фоток пришлёшь? Ну, хорошо.

Говорю, перестал я новости пролистывать Из. Почему? Ходил ко мне на стройку прораб молодой: с хрипотцой докладывал. Дык, просили его выйти за дверь, и вернуться с нормальным голосом. Ну бухнул, ну курнул. Ну зачем нам Это демонстрировать? – Просто строй хорошо. А Вы что же, спрашиваю?

Отвечает: Верим мы, всё поменялось теперь. Этих штрихов нам как раз не хватало. Ладный такой, говорит и актёрское Это, как раз то что нужно сейчас. Для успеха. Брат вроде и не дурак, раз в Deloitte работает, посчитать умеет. Но и трусом его называть я не стал, подожду ещё.



А хотелось… Хотелось, чтобы он больше не говорил на моём Родном языке. Чтоб не пачкал. Чтобы говорил на том самом Своём. Непонятном. Трусливом. А я бы его не понимал, и по-европейски с «сопереживающим» видом, кивал. И с бокалом вина, улыбался.

Ведь я видел всё это. Ну не лично в нём, а в его земляках. Много раз молча видел. И на работе и на отдыхе. Но и там и сям его земляки и землячки, без обид, были обслугой, работницами. Или что ещё хуже.. И всё одно – на 15 наших лодок – только одна Из. Равная то бишь. И тут вдруг такое, ну- ну…


Тот самый стих теперь ожидаемо звучит по другому. Время всё расставляет на свои места. И забывать ничего не хочется. Не буду.

Надоело, а обсудить как-то не с кем. Телевизор не смотрю, друзья этих тем сторонятся, обходят, что б «не разжигать» меж собой. А ведь ничего не изменилось. Посылали Крым. Посылали. 25 лет и теперь продолжают «Посланья». То бухой, теперь вот Это. Хрипой.

Да. Заикнулись тогда. Но ведь в корень проблемы даже смотреть не решились. Струсили, даже не начав. Вместо крыс потравить, набрали у них же денег взаймы. Да за эти деньги пошли бить слабых да старых. Избирательно. От злости. От зависти. Любых слабых, тех кто и так ничего не решал, никому не мешал. Просто жил.

Стали бить прикладом худую корову. За то, что во дворе не стоит белого Мерседеса. А теперь вот новый абсурд. Трусливо. Противно. Как бы я хотел, чтобы они не говорили на моем Родном языке. Но всё повторяется вновь.

Ведь даже после Большой Войны, много лет назад, так же всё замолчали. Замолчали предательство, жестокость и несправедливость. На моём Родном языке замолчали. И опять. Что бы только «не разжигать»…

РУССКИЙ ЧЕРТОПОЛОХ