Радикалы против Порошенко, страх новой революции и русофобия — репортаж с выборов из Киева
Украина не смогла выбрать нового президента с первого раза: несмотря на заметный отрыв, лидеру гонки Владимиру Зеленскому придется продолжить борьбу с действующим главой государства Петром Порошенко во втором туре. Оно и неудивительно, учитывая, насколько расколото украинское общество. Журналист и писатель Игорь Ротарь в преддверии выборов проехал страну с Востока на Запад, пообщался с жителями Донбасса и беженцами, с православными, верящими в заговор сионистов, со сторонниками и противниками украинизации. Добравшись до Киева, он окунулся в гущу предвыборных страстей и увидел, что город готовится к очередному Майдану. О том, как столица Украины пережила день выборов, — в его репортаже для «Ленты.ру».
В Киеве привыкли к разномастным агитаторам. В праздной толпе, заполняющей перекрытый Крещатик каждые выходные, можно встретить адептов самых разнообразных идеологий и учений. Например, рядом с вездесущими «Свидетелями Иеговы» (запрещены в России) проповедуют идеи всемирного халифата радикалы из группировки «Хизб-ут Тахрир» (террористическая организация, запрещена в России). Правда, молодые бородачи так и не смогли объяснить, как его строить в свободолюбивой Незалежной. А вот за углом молодежь протестует против реконструкции исторического здания.
К выборам город забурлил сильнее обычного. По улицам носились пикапы с украинскими флагами и молодыми людьми в кузове. Через громкоговорители они призывали отдать голос тому или иному кандидату. Один прохожий говорит второму строго: «Только не за Зе (прозвище Зеленского)». Воздух наэлектризовался задолго до объявления первых результатов экзитполов.
«Ополченцы-гриль»
Политика в Киеве так тесно вплелась в жизнь обычных людей, что иногда аукается в странных местах и неожиданной форме. Взять хотя бы местные рестораны. Еда там вкусная, дешевая и разнообразная, есть не только украинская кухня, но и кавказская, особенно много почему-то грузинских заведений, китайская, мексиканская и так далее. Но при всей космополитичности общепита меню на русском языке не сыскать — за это хозяевам заведений полагается штраф. В дорогих ресторанах можно попросить меню на английском.
Это неудобно — лично мне разобраться в украинских названиях блюд было не так-то просто — и достаточно странно в русскоязычном городе. Справедливости ради стоит добавить, что в истории были примеры и более жесткой борьбы с языком Пушкина: когда Молдавия входила в Румынию, там штрафовали за разговор на русском в общественных местах. В Киеве до этого пока, слава богу, не дошло.
Особенностью местных питейных заведений является их «декоммунизация». Еще несколько лет назад популярный киевский ресторан «Спотыкач» был неким подобием московского «Петровича»: посетителям предлагалось окунуться в атмосферу советской коммуналки, созданной с помощью многочисленных предметов быта ушедшей эпохи. После Евромайдана владельцы решили, что любые напоминания о СССР неуместны, и большая часть советской атрибутики исчезла.
Еще недавно в Киеве большой популярностью пользовался ресторан «Каратель», где любили собираться участники АТО (Антитеррористическая операция Киева в Донбассе, с весны 2018 года носит название Операция объединенных сил). Здесь подавали «ополченцев-гриль», «жареных снегирей» и «вежливых людей». Внутри заведения былa «Стойка для рабов» с наручниками, ошейником. Местные сотрудники говорили, что здесь каждый желающий может припарковать своего раба со всеми удобствами. Из-за специфического контингента владельцам даже пришлось нанять штатного психолога. Увы, незадолго до моего приезда ресторан закрыли под давлением общественности.
Судя по разговорам с этой самой киевской общественностью, она и правда утомилась от чрезмерной политизации при нынешней власти и разочаровалась в политике в целом. Большинство моих собеседников готовы проголосовать именно за Зеленского. Кандидату-комику они, впрочем, тоже не особо верят, но рассуждают, что хоть посмеются — «вместо политики КВН смотреть будем».
Среди разочаровавшихся встречаются и те, кто готов поддержать Юлию Тимошенко. По крайней мере именно в Киеве я услышал очень своеобразный аргумент в ее пользу. «Что будет лучше, я не верю. Там наверху воры все. Но нет ничего страшнее обиженной бабы. Юля их всех пересажает. Пустяк, но приятно», — посмеиваясь, говорит мне похожий на профессора пожилой мужчина. Кстати, в той или иной форме аргумент «Юлька их всех пересажает» я слышал неоднократно.
Наконец, среди киевлян было много и тех, кто за день до первого тура не определился с выбором. Например, продавщица в продуктовом. На мой шутливый упрек в несознательности она ответила, что это самая настоящая сознательность и есть: всю ночь будет думать и фотографии перебирать, смотреть, кто симпатичнее.
— В каком смысле симпатичней? Сексуально?
— И сексуально тоже, но это я, к сожалению, не смогу проверить.
«Украинцы — древнейший народ мира!»
Вообще, выражение «смех сквозь слезы» очень подходит для современного Киева. На Крещатике на книжных развалах можно увидеть плакаты на украинском, гласящие, что «украинская нация и язык самые древние в мире». Пытаясь переварить эту информацию, я отправился на Старокиевскую гору и там, рядом с руинами Десятинной церкви — первого каменного храма Киевской Руси, — обнаружил симпатичную часовенку.
Разговорился со служительницей. Ей по-настоящему страшно, потому что националисты регулярно устраивают здесь свои шабаши, называют верующих «агентами Кремля» и требуют, чтобы те убирались в свою Москву, а несколько раз уже пытались даже поджечь здание.
Тут же поблизости встречаю и людей, которые, видимо, участвовали в этих шабашах сами или их поддерживали. Мне объясняют: часовня принадлежит Украинской православной церкви (УПЦ), отказавшейся выходить из подчинения Московского патриархата и входить в состав новосозданной Православной церкви Украины (ПЦУ), признанной только Вселенским патриархом.
— Несколько лет назад московские попы незаконно возвели эту часовню рядом с остатками Десятинной церкви. Этим актом они хотели показать свое господство в Украине, но этому не бывать. Мы не только добьемся сноса этой часовни, но и отберем у московских попов все церкви! Русские вредят украинцам с давних пор. Это началось с того, что Петр Первый отправился в Голландию, и его там подменили. Тот, кто вернулся вместо него в Россию, ненавидел украинцев. И с тех пор в руководстве России стали преобладать украинофобы, — говорит мне мужчина преклонного возраста.
Подивившись такой горячности, я решил зайти в храм ПЦУ. Мой выбор пал на Свято-Михайловский монастырь — это здание XII века было разрушено большевиками в 1930-е годы, но в 1997-1998 годах восстановлено. По этому поводу даже была распространена шутка: «За последние годы количество памятников XII века в Киеве значительно увеличилось». Во время событий на Майдане в монастыре действовал госпиталь, куда свозили раненых людей.
Как ни странно, атмосфера в храме мне понравилась. Разговорился с его прихожанами — интеллигентной парой среднего возраста. Оказывается, ходили раньше в церкви УПЦ, но однажды в Киево-Печерской лавре им сделали замечание, что они говорят «на собачьем языке», то есть на украинском. После этого мои собеседники предпочитают ходить в храмы новой церкви, но и в старые не против зайти помолиться.
— Странно, что вы украиноязычные, а со мной по-русски говорите.
— А как же иначе. Вы же украинский не знаете.
— Ну, мне попадались люди, которые со мной из принципа только по-украински говорили.
— Знаете, дураки есть везде. Но поверьте — у нас их мало.
Старый новый враг народов
Еще более остро антироссийские настроения заметны в Мемориальном комплексе жертвам голодомора. На Украине считают голодомор «умышленным геноцидом украинского народа, организованным правительством СССР в 1932-33 годы». С этой точкой зрения согласны в США и Канаде, Прибалтике, Польше, Венгрии, Италии, Австралии и ряде стран Латинской Америки. Российские историки признают сам факт массового голода на украинских землях в то время, однако Москва считает это трагическим стечением обстоятельств, а не умышленным истреблением украинской нации.
Мемориал построен при президенте Викторе Ющенко и открыт к 75-летию голодомора в 2008 году. Центральная композиция — колокольня, выполненная в форме белой свечи с позолоченным ажурным пламенем. В нижней части свеча опоясана крестами, напоминающими крылья ветряка, украшенные скульптурами журавлей. Там также открыт музей с богатым архивом документов. Работники музея продемонстрировали предельную вежливость, несмотря на мое обращение на русском языке: выяснилось, что здесь даже экскурсии на «вражеском» языке проводятся. Правда, в качестве экскурсовода мне дали молодую девушку Иванку, которая до переезда в Киев из Волыни русский не знала совсем и первым делом извинилась за возможные ошибки.
То, что моя спутница называла украинцев самым репрессированным народом СССР и рассказывала, что именно украинцев в лагерях было больше всего, меня не удивило — эта мысль не нова. Поразил аргумент, которым она объясняла умышленность голодомора. По ее словам, кроме Украины, большевики устроили голод и в других регионах, где жили украинцы, например, на Кубани и в Поволжье. Этнические малороссы в Краснодарском крае — факт давно установленный, а вот известие об их большой диаспоре в Поволжье стало поистине неожиданным.
Спрашиваю Иванку про Волынскую резню поляков, которую устроили бойцы Украинской повстанческой армии (УПА, запрещена в России) и национальный герой Степан Бандера в 1943 году.
— Вы знаете, до Второй мировой войны поляки с украинцами дружно жили. А потом убивать друг друга стали оба народа, но на самом деле этот конфликт организовала «третья сила» (стоит ли говорить, что под «третьей силой» девушка имела в виду Россию). Многие иностранцы меня спрашивают: «Что же, в страданиях украинцев русские виноваты?!» Нет, я так не считаю, виноваты коммунисты, правительство СССР, от них страдали все народы, в том числе и русские, — отвечает мой экскурсовод.
На выборы Иванка идет без оптимизма — не видит ни одного действительно достойного кандидата, но склоняется в пользу Порошенко как меньшего из зол.
Продолжение на 2 странице
