На следующий день, после разрекламированного «объединительного собора» украинской церкви Пётр Порошенко провел пресс-конференцию для отечественных и зарубежных СМИ. Скорее всего, он хотел отчитаться именно об этом мероприятии, которое, безусловно, представляет собой значительный успех украинской власти

Другой важный расчёт был на то, чтобы пресс-конференция украинского президента состоялась раньше пресс-конференции Путина. Российский лидер должен отвечать на вызовы со стороны Украины, а не наоборот (собственно, с объективной точки зрения именно так дело и обстоит — Украина ведет активную игру, в то время как Россия «долго запрягает»).

Везде враги

Чуть ли не наибольший резонанс получило заявление украинского президента, которое он сам счёл, скорее всего, рядовым (до такой степени, что оно даже не появилось в новостях президентского сайта). Наверное, именно потому, что эта фраза уж очень чётко отражает сквозную тему избирательной кампании президента — борьбу с агентами влияния государства-агрессора по схеме «Порошенко против Путина».

Президент выразил недовольство тем, что на Украине «есть большое количество государственных служащих, в том числе в правоохранительных органах, у которых есть родственники в Крыму» и призвал главу СБУ Василий Грицака навести ясность в этом вопросе.

Общественность тут же изъявила желание помочь Грицаку в этом нелёгком деле и начала напоминать разные любопытные факты. В частности:

— Одно высшее должностное лицо Украины владеет кондитерской фабрикой в российском Липецке. Это, конечно, не родственник, но всё же…

— Жена сына этого же должностного лица, Юлия Алиханова, из Санкт-Петербурга, её отец — военный пенсионер, родственники живут в Крыму.

— Ещё одно высшее должностное лицо родилось в российском Курске. Отец его жены (кстати — ответственного работника АП) — российский генерал Юрий Михайленко, награжденный медалью «За возвращение Крыма».

На этом, собственно, можно закончить. Единственное предположение, которое тут можно выдвинуть, — Порошенко решил подставить Грицака. Потому что провести расследование по этому делу, не выйдя на самого Порошенко и главу МИД Климкина, просто нереально…

Томософрения

Начал Порошенко, впрочем, не с этого, а с итогов церковного собора и телефонного разговора с патриархом Варфоломеем.

По словам президента, «его Святейшество считает, что наш Собор вообще стал поворотным моментом в истории вселенского православия». Тут, скорее, надо согласиться — не каждый день, год и даже столетие Вселенский патриарх благословляет церковный раскол…

Президент также напомнил о попытках создать силами государства автокефальную церковь во времена Украинской народной Республики (УНР) и гетьманата Скоропадского, почему-то прошёл мимо факта создания УПЦ КП (которая, собственно, и получила признание по итогам собора) и сообщил, что создание ПЦУ — «решающий шаг в процессе государственного строительства, (…) соразмерный с Актом провозглашения нашей украинской государственности». При этом он предсказуемо забыл уточнить, что в соответствии с Декларацией о суверенитете, Актом о независимости и Конституцией Украина — светское государство, отделённое от церкви.

Порошенко снова указал, что создание ПЦУ — вопрос национальной безопасности, поскольку Кремль рассматривает православную веру как свое «гибридное оружие», а теперь, в результате решительной победы Киева, «звёзды на кремлёвских шпилях почернели».

Отдельный момент — то, что томос (к слову — ещё не предоставленный) оказывается «весомым аргументом в пользу территориальной целостности Украины». Оказывается, границы Украины тоже определяет Вселенский патриархат… Правда, если говорить о решении Фанара относительно возвращения контроля над Киевской митрополией, то слова президента содержат в себе большую опасность — ведь границы Киевской митрополии XVI века составляют лишь небольшую часть территории современной Украины. Они не касаются ни западных областей, ни Новороссии, ни Крыма. Президенту это, похоже, забыли объяснить.

Отдельно Порошенко обиженно отметил, что «государство наше обвиняют безосновательно в давлении» (речь идет об обысках в храмах и допросах священнослужителей), но из десяти иерархов УПЦ, которые пообещали прийти на собор, пришло только два — «это результат давления, но точно не нашего государства».

«Власть уважает выбор тех, кто решит остаться в церковной структуре, которая сохранить единство с РПЦ» (но будет считать этот выбор результатом давления со стороны другого государства — см. выше) и «государство защитит права тех священников и мирян УПЦ Московского патриархата, которые добровольно решат уйти из-под Москвы» (но — только им; о защите прав тех, кто останется с РПЦ, Порошенко никогда не говорил).

Стратегия

Кампания по созданию Православной церкви Украины (ПЦУ), по мнению Порошенко, является элементом стратегии деколонизации, включающей в себя также: подписание соглашения об ассоциации с ЕС, безвиз, отказ от российского газа, усиление армии, укрепление позиций украинского языка, создание международной коалиции в поддержку Украины; принятие изменений в Конституцию относительно членства в НАТО и ЕС (он настаивает на окончательном принятии этих изменений уже на следующей сессии, которая начнётся в феврале 2019 года).

Отдельно президент остановился на санкциях против России, которые в очередной раз были продлены на днях. По его мнению, «это никак не наказание России — это отдельно судебными решениями будет решаться. А это мотивация для РФ исполнять Минские соглашения и сесть за стол переговоров».

Тут бы как раз вспомнить, что четыре с половиной года санкции никак не мотивировали Россию к выполнению Минских соглашений (что бы под этим не имелось в виду), а Путин вообще отказывается разговаривать с Порошенко… Но нет. Когда был поднят вопрос о несостоявшихся телефонных разговорах, Пётр Алексеевич отметил только, что Путину ему нечего сказать.

Правда, Порошенко рассчитывает на принятие 17 декабря в ООН резолюции по поводу ситуации в Азовском море. Кроме того, он рассчитывает на отдельные санкции против российских военнослужащих, следователей и судей, имеющих отношение к Керченскому инциденту и санкций против «Северного потока—2».

Планов громадьё

Поставил президент Украины и цели: «Следующие пять лет будут еще более важными. Три главные вещи, которые нужно сделать. Во-первых, достичь мира на основе национальных интересов Украины, а не на основе капитуляции. Во-вторых, преодолеть последствия экономического кризиса, вызванного войной и экономической блокадой со стороны России, всеми элементами российской гибридной войны. Обеспечить восстановление и рост уровня жизни простых людей. И, в-третьих, достичь критериев, которые необходимы для вступления в Евросоюз и в Североатлантический альянс, чтобы наши заявки выглядели железобетонно аргументированными».

«Мир на основе национальных интересов» — это, очевидно, восстановление территориальной целостности (включая Крым) без выполнения Минских соглашений. У Порошенко есть основания рассчитывать именно на такой исход, поскольку украинская платформа для достижения мира пользуется полной поддержкой западных партнёров. Российская же дипломатия занимает слабые позиции — глава российского МИДа Серей Лавров днём позже в очередной раз повторил, что Минским соглашениям нет альтернативы, хотя уже скоро год минул с того времени, как Украина официально, на законодательном уровне отказалась от их выполнения.

Преодоление последствий экономического кризиса при нынешних темпах экономического роста — дело отнюдь не пятилетней перспективы. То же касается критериев членства в ЕС и НАТО.

Порошенко признаёт, что эти планы критикуют за нереалистичность, но указывает, что нереалистичными были планы подписания соглашения об ассоциации, получения безвиза и создания ПЦУ. В этом отношении он прав — даже темпы экономического развития могут быть ускорены. Например — за счёт значительной западной экономической помощи, совмещённой с сокращением численности населения.

Самое же важное, впрочем, не это, а то, что президент вообще ставит задачи на следующий срок… Даже если он проиграет выборы 2019 года, его преемник будет вынужден двигаться этим путём.

Военное положение (ВП)

О ВП президент говорил, отвечая на вопросы, и высказал три ключевые идеи:

Во-первых, введение ВП обусловлено сосредоточением у границы российских войск — 80 тыс. человек живой силы, 300 танков (в апреле этого года министр Полторак заявил, что в приграничных районах России сосредоточено 77 тыс. российских военных и ещё 40 тыс. составляют армии ЛДНР; в мае Порошенко говорил о том, что на Донбассе находится 10 тыс. российских военных и 50 тыс. добровольцев) и «фактическая оккупация Керченского пролива». Около 10% своих войск Россия якобы отвела. ВП было нужно для передислокации войск, которая занимает 60 дней, но (поскольку Рада их не дала) уложились в 30 дней.

Во-вторых, «никакое военное положение не будет мешать проведению выборов». Поскольку военное положение не то чтобы мешает, а принципиально исключает проведение выборов, очевидно, речь идет о внесении изменений в профильный закон, которые бы разрешили проведение выборов в условиях ВП.

В-третьих, «если не состоится начало широкомасштабной агрессии (…) военное положение продолжено не будет». Тут президент путается — в других своих заявлениях он утверждал, что ВП будет завершено тогда, когда российские войска будут отведены от границ Украины. Но в данном случае очевидно, что президент не собирается досрочно прекращать ВП, о чём говорится в СМИ.

Резюме

В своём выступлении Порошенко осветил один из вариантов проведения своей избирательной кампании — путём массовых репрессий против врагов народа, которых вокруг него тьма тьмущая (кто-то же запугивал священников УПЦ, которые так и не добрались до собора ПЦУ).

Вероятность именно такого развития событий обсуждается давно, но выглядит маловероятной — вообще Запад готов простить репрессии против «российских агентов», однако слишком велика вероятность того, что эти репрессии поставят под вопрос демократичность президентских выборов. А это именно то, чего Западу необходимо избежать. Источник

Введут ли на Украине цветовые метки для несогласных?

К чему может привести дальнейшая ликвидация прав и свобод украинцев

Депутат от «Блока Петра Порошенко» Алексей Гончаренко подал на рассмотрение законопроект, позволяющий принудительно переименовывать религиозные организации. Конечно, это сделано с прицелом на переименование Украинской православной церкви, которую хотят назвать Московской, Русской или Российской. Причем это будет сделано в форсированном режиме — чуть ли не в течение одной ночи, «пока петух трижды не пропоет».

«Призываю создать рабочую группу, которая на протяжении суток рассмотрит эти вопросы, и на этой неделе мы сможем принять данные законопроекты» — заявил Алексей Гончаренко. А спикер ВР Андрей Парубий сразу отдал под козырек и пообещал принять этот документ уже в среду — вместе с другой инициативой от Гончаренко, которая внедряет механизмы рейдерского передела церковной собственности. Что говорит о полном консенсусе власти в отношении этих вопросов.

Конечно, формально речь идет об организациях, которые имеют свои центры за пределами Украины — но ведь у нас в стране все такие: христиане различных толков, мусульмане, иудеи, буддисты, как правило, имеют свои идеологические и организационные центры в различных иностранных государствах, что сложилось в силу исторического генезиса этих конфессий или общин. Включая и новообразованную официозно-государственную церковь, которую по этой логике надо именовать Стамбульской, Константинопольской или Турецкой.

«Общественная жизнь в Украине основывается на принципах политического, экономического и идеологического многообразия. Никакая идеология не может признаваться государством как обязательная» — гласит 15-я статья Конституции страны. Но официальные власти делают обязательными даже названия религиозных организаций. При этом мнение самих верующих учитываться не должно — как будет именоваться их община, решит исключительно власть. И ничего нового тут, в принципе, нет — ведь точно таким же образом Верховная Рада переименовывала области и города, наплевав на мнение проживающих в них людей. Потому что после Евромайдана другого достоинства и демократии для украинцев в принципе не осталось.

Учитывая это, я предлагаю пойти дальше и распространить эту инициативу на названия политических партий. Думаю, этого не сделали пока только потому, что в Украине больше нет по-настоящему независимых и влиятельных оппозиционных политорганизаций — а к умеренной политике остальных в принципе не придерёшься. К примеру, на нынешних выборах практически не будут представлены раздавленные преследованиями и запретами левые. А как бы прозвучали на весь мир проголосованные парламентом названия «Сатанинская партия социалистов», «Антихристианский союз анархистов», «Прокремлевская социал-демократическая партия», или, скажем, «Голодоморная антиукраинская коммунистическая партия Украины»!

Более того — в стране все еще действуют достаточно многочисленные общественные структуры, которые не разделяют политику нынешней власти. Согласитесь: их названия тоже нужно менять — к примеру, переименовать организации ветеранов Великой Отечественной войны в «Сборища престарелых сталинских палачей». А связанная с КПУ организация «Женщины Украины за мир и стабильность» могла бы получить название «Красных антивоенных ведьм».

Наконец, можно обязать членов неправильных организаций или церквей носить на одежде соответствующие обозначения — чтобы добрые патриоты могли различать их в общественных местах. Тем более что в этом смысле давно существует соответствующий исторический европейский опыт.

О нем стоит напомнить — с 1939 года нацисты законодательно ввели на оккупированных территориях обязательное ношение жёлтой звезды для евреев. Причем иногда от них также требовали нашивать на одежду адрес и номер своего дома — на случай, если туда захотят заглянуть погромщики. Кроме того, нацисты ввели в лагерях специальные цветовые метки — для обозначения тех же евреев, цыган, коммунистов, членов профсоюзов, социал-демократов, масонов, анархистов, шпионов, дезертиров, пацифистов, феминисток, гомосексуалистов и лесбиянок. Причем специальная лиловая метка предназначалась для представителей запрещенных при Гитлере религиозных организаций.


А в не столь далеком от нас 2001 году правительство афганских исламистов потребовало от местных индуистов носить в общественных местах похожие желтые знаки, чтобы отделять их от правоверных. Причем подобную практику копировали потом, уже в наши дни, по крайней мере, некоторые группировки запрещенного в России «Исламского государства» — по отношению к нарушителям шариатских законов, безбожникам, ассирийцам или курдам-езидам.

«А еще было бы неплохо создать резервации и поселять там определенные группы людей. Здесь будет резервация коммунистов, дальше резервация евреев, еще дальше резервация мусульман. И выход из резервации только с разрешения ответственного чиновника», — мрачно шутит на этот счет киевский блогер Руслан Мал.

Конечно, все эти сравнительные параллели пока что носят характер горькой иронии и предупреждения о том, к чему постепенно приводит общество медленное, но неуклонное сползание в бездны тоталитаризма. Но в современной Украине давно практикуется политика антидемократического государственного диктата, которая демонстративно игнорирует свободу совести и политических убеждений — чтобы силой навязать обществу свои взгляды и демонизировать всех несогласных граждан, навешивая разжигающий ненависть ярлык «чужаков».

А эта попытка сломать через колено миллионы людей, построив на раздувании ненависти предвыборную кампанию президента, однажды может материализоваться в еще более кошмарную кошмарную погромно-лагерную реальность. Источник

Уволит ли Порошенко сам себя за питерскую родню?

Президент приказал проверить украинских чиновников на наличие русской родни.

Продолжается скандал с замглавы украинской разведки Сергеем Семочко, чья жена получила российское гражданство после аннексии Крыма. Вчера эту историю наконец-то прокомментировал президент, хранивший молчание несколько месяцев.

Отвечая на вопрос по Семочко, Порошенко заявил интересный факт: оказывается, у многих работников спецслужб есть родственники в Крыму. И поручил СБУ проверить, кто из чиновников обзавелся родными в России.

В любом расследовании главное - не выйти на самого себя. Ведь если продолжить мысль гаранта, окажется, что родственниками в "стране-агрессоре" может похвастать и немалая часть правящей элиты - включая и самого Петра Порошенко.