Чем закончился объединительный собор в Киеве

В моем блоге, да и вообще в сети частенько раздаются нервные призывы свидомых патриотов: «Отстаньте от нас». Ребята, мы бы рады, многие из нас давно о вас забыли, но ведь вы все время о себе напоминаете. Очень назойливо и часто не к месту.

Вот, казалось бы, объединительный собор, рождение новой, доселе невиданной поместной церкви на Украине. Мероприятие, на которое почти добровольно прибыли православные, униаты и католики с Галичины для создания массовки. Может быть, и мусульмане с буддистами, кто их там спрашивал.

Словом, обычный укропаноптикум, ничего нового, чего бы мы с вами раньше не видели. Церковный Майдан, секта свидетелей Томоса животворящего десять часов топчет площадь в ожидании перемен, ждут белого дыма. Модераторы стихийно организованного бдения изредка дают им поесть, погреться, кому надо, отлучиться по маленькому. Давно отработанная технология, чисто внутреннее дело.

Казалось бы, причем здесь Путин?

Вот и я не понимаю. Но тут с собора приходит Петр Порошенко, забирается на сцену вместе с только что избранным предстоятелем наполовину всеукраинской церкви, подходит к микрофону и говорит:

— Сегодня родилась новая объединенная и независимая Украинская православная церковь. Что это за церковь? Это церковь без Путина.

И крестится, повернувшись на Восток. Хотя тут источники в своих наблюдениях расходятся. Многим было плохо видно.

Дружный ответный рев толпы, СУГС, кляты москали, на свободу с чистой совестью… Впрочем, за точность цитирования лозунгов тоже не ручаюсь — было не только плохо видно, но и слышно.

Злые языки поговаривают, что с авктокефалией получится, как с евроассоциацией — все будет против нэньки. Ибо документа никто не видел, и что там накалякал строгий Варфоломей, широкой общественности неведомо. Широкая общественность за пять лет евроассоциации стала испуганно-подозрительной, но продолжает верить на слово главнокомандующему, который обещает решение многих проблем благодаря томосу.

Во-первых, можно будет легко, без всяких виз, летать в Стамбул к братьям по вере пить ароматный турецкий кофе.

Во-вторых, слушать прекрасную османскую оперу.

В-третьих, купаться в теплых водах Босфора, заодно перекрывая его телами, чтоб по нему не шастали москальские корабли.

Ну и, конечно, надо будет включить в чин Литургии проклятья Путину. Тут и обсуждать нечего. Варфоломей наверняка разрешит. Источник

Церковный «собор» в Киеве: Константинополь подставился под удар Москвы

Реакция Москвы на сегодняшние киевские события весьма красноречива. РПЦ ожидаемо бьет по самому больному месту Варфоломея.

Тот не зря пытался протащить на должность главы кого угодно, лишь бы канонического. Но Филарет, которого «агенты Кремля» из БПП уже очень скоро назовут «русским запроданцем» дал очень хороший повод Москве усилить свои позиции в противостоянии с Константинополем (а ведь именно это противостояние гораздо важнее киевского и именно оно предопределит, кто в конце концов будет победителем):

«Каноническое значение этого собрания разнородных лиц, которое возглавили приезжий архиерей из Франции, не понимающий ни слова по-украински, и президент страны, в которой церковь отделена по конституции от государства, для нас ничтожно. Собрали лиц, большая часть из которых не имеет законного рукоположения, и из числа неканонических священнослужителей одного избрали в качестве неканонического предстоятеля.

Теперь перед Константинопольским патриархатом, который своим былым авторитетом решил "освятить" это собрание, стоит нелегкая задача: объяснить свои действия всему остальному православному миру и убедить своих собратьев — предстоятелей поместных православных церквей, что они должны отныне признать равным себе вчерашнего раскольника, который никогда не принес покаяния в грехе раскола. Думаю, это едва ли выполнимая задача».

Зампредседателя отдела внешних церковных связей (ОВЦС) Московского патриархата протоиерей Николай Балашов.

Комментарий. И я согласен с Балашовым. Что бы там сегодня не говорили в Киеве, а главный удар Москва теперь будет наносить Константинополю. И тому надо готовиться к обороне очень серьезно.

Юрий Подоляка