Ровно пять лет назад начался евромайдан. Он превратил Украину в самую бедную страну Европы и оставил серьезный отпечаток в ее национальном сознании. Многие украинцы с тех пор переосмыслили не только свое место в мире, но и свою роль в истории. Однако далеко не все итоги этого переосмысления понравятся идеологам евромайдана. Там есть от чего встревожиться.
Когда правительство Украины приостановило подготовку к заключению соглашения об ассоциации с ЕС, известный журналист, а ныне – народный депутат Мустафа Найем предложил согражданам «попить чаю» на площади Независимости. Так начался евромайдан, перешедший в вооруженное противостояние, государственный переворот и гражданскую войну. Недооценить его итоги трудно – он изменил для Украины слишком многое.
Теперь у нее другие границы. Другая геополитическая ориентация. Другой уровень жизни. И другая история. Конечно, историю нельзя изменить (но можно фальсифицировать, чем преимущественно и занят директор правительственного Института национальной памяти Владимир Вятрович, подчищающий архивы в идеологических целях), а вот ее восприятие, размазанное по целой стране или народу, поменяться может. Для кого-то период Сталина – время великих свержений, для кого-то – мрачные годы кровавой диктатуры.
С законодательной точки зрения украинская история изменилась значительнее, чем на общественном уровне. Например, депутаты Верховной рады за день переписали роль Украины в Великой Отечественной войне, и теперь ее можно включать в число стран, проигравших Вторую мировую.
Но и с точки зрения восприятия украинцами тех или иных исторических деятелей страна пережила определенную трансформацию, которую теперь можно проследить по исследованиям социологической группы «Рейтинг». Результаты очередного опроса, касающиеся оценки политиков прошлого, было опубликованы во вторник. Тенденции таковы.
Впервые количество положительных оценок Степаны Бандеры превысило количество отрицательных – 36% и 34% соответственно. При этом скачок приязни к лидеру националистов (с 22% в 2010 и 2012 годах до 31%) был зафиксирован через два месяца после евромайдана – в апреле 2014-го. Для части протестующих против Виктора Януковича лидер националистов стал примером для подражания, и к 2016 году его рейтинг достиг 35%.
Тут стоит оговориться, что к апрелю 2014-го население Донбасса наглядно продемонстрировало свое отношение к «бандеровцам», так что высказать свое мнение об их кумире социологам не смогло по уважительной причине.
Обращает на себя внимание и вот какой факт: количество любителей Бандеры растет гораздо медленнее, чем снижается количество его ненавистников с одновременным ростом числа неопределившихся. Если 2018-м Бандеру отрицательно оценивают всего 34% респондентов, то в 2014-м таких было 48%, в 2012-м – 62%. Объяснение напрашивается: украинцы не столько полюбили Бандеру, сколько почуяли дух времени и осознали, что в негативном отношении к столь важной, почти священной для националистов фигуре признаваться нежелательно, а то и опасно – гораздо проще и спокойнее относить себя к неопределившимся.
При этом ненависть к Бандере (особенно, кстати, в России) откровенно несопоставима с масштабом его фигуры. Зачастую ему приписывают злодейства, к которым он очевидным образом непричастен – не сложилось. Бандера – это прежде всего террорист, боровшийся с Польшей изнутри большую часть своей жизни, а вот период его непосредственного противостояния СССР и Красной армии довольно короткий. После того, как мечта Бандеры о воссоединении земель польской Галиции и УССР была осуществлена Иосифом Сталиным, он начал готовить восстание, а в 1941-м открыто перешел на сторону германских нацистов, благо имел с ними схожие воззрения на поляков, евреев и большевиков. А вот в чем Гитлер с Бандерой разошлись, так это во взглядах на будущее Украины: за попытку самовольного провозглашения «незалежности» Бандера был арестован и из немецкого концлагеря вышел только осенью 1944-го, когда подсобить гитлеровцам ему было уже нечем.
Проще говоря, Бандера не столько злодей (по этому вопросу пусть спорят Киев и Варшава), сколько неудачник, причем в ряду политиков третьего ряда. Что и сказать, гармоничный идеал для украинского народа – ему и в целом очевидно не везет.
Еще один неудачник киевского пантеона, ввязавшийся в мезальянс с немецкими оккупантами и погромную борьбу с евреями, – Симон Петлюра. Сейчас количество его симпатизантов и критиков примерно равно – по 30%. В 2016-м было 26% против 45%, а если смотреть дальше в прошлое, то тенденции те же, что и с Бандерой. Теплеют к Петлюре последовательно, но неохотно, а вот неприязнь с некоторых пор считают нужным скрывать.
Иван Мазепа – третий образцово-показательный лузер украинской истории, отметившийся также предательством – тоже идет в рост. В 2018-м его оценили положительно 53% респондентов, в 2016-м – 52%, в 2014-м – 41%, в 2012-м – 44%. Отношение к его историческому врагу – Петру I, напротив, стабильно ухудшается: 43% положительных оценок против 26% отрицательных в 2018 году, 50% против 29% в 2016-м, 50% против 30% в 2014-м, а в 2012-м, еще при Януковиче, российского императора ценили и уважали 59% украинцев.
Получается, Петр по-прежнему бьет Мазепу. И в то же время пользуется все меньшей приязнью. Это похоже на следствие антироссийской пропаганды как таковой – украинцам предписывают ненавидеть и современный, и советский, и имперский извод России. И характерно, что резкий скачок приходится как раз на год евромайдана.
Однако куда более важным представляется тот факт, что осенью 2013 года за Мазепу (то есть купюру в 10 гривен, на которой он изображен) давали 40 рублей, а сейчас дадут всего 24. Умный украинец найдет взаимосвязь между ростом замешанного на русофобии патриотизма и падением покупательной способности национальной валюты, но его выводы украинским патриотам вряд ли понравятся.
В связи с этим занятно лидерство Богдана Хмельницкого по количеству симпатизантов – 73%. Понятно, что гетмана, благодаря усилиям которого состоялось воссоединение Украины и России, уважают на Востоке и Юго-Востоке, но и Западу Украины он в целом люб. Видимо, сказывается понимание, что в пантеоне великих украинцев, помимо абсолютных неудачников, все-таки должны быть и действительно великие политики.
Положительные оценки еще одного украинца – Леонида Брежнева – по-прежнему превалируют над отрицательными: 47% против 39%. Это тоже вполне объяснимо: декоммунизация идет своим чередом, но лучше, чем при Брежневе, Украина не жила и не факт, что жить будет.
Лидер антирейтинга Иосиф Сталин – 21% положительных оценок при 58% отрицательных. Недалеко от него ушел Владимир Ленин – 25% против 51%. При этом позиции обоих достаточно стабильны и мало изменились за прошедшие шесть лет. А вот в том, что касается голодомора – одного из краеугольных камней исторической пропаганды Украины, добиться удалось многого. Начиная с 2010 года количество тех, кто считает эту трагедию «актом геноцида украинского народа», не беря в расчет погибавших тогда же и при таких же обстоятельствах жителей РСФСР и Казахстана, увеличилось на треть. Сейчас их 79%.
Получается, что пропаганда работает. Показательно, что не во всем. Количество украинцев, сожалеющих о распаде СССР (что в глазах националистов является полноценной идеологической диверсией), резко упало сразу после евромайдана – с 41% в 2013-м до 33% в 2014-м. Но потом начало расти, несмотря на тотальный антисоветский угар: до 35% в 2016-м и 36% в 2017-м. Пустое брюхо звучит убедительнее нравоучений от Украинского института национальной памяти.
Остается подвести общие итоги. Население Украины стало несколько больше любить Бандеру, но еще больше оно стало бояться «бандеровцев». Неприятие СССР значительно, но начинает сдавать позиции ввиду резкого ухудшения уровня жизни под властью идейных «антисовков». Влияние русофобии сказывается, но положительные оценки тех личностей, фигуры которых принято ассоциировать с единством Украины и России, доминируют над отрицательными.
Что-то подсказывает, что прекраснодушные активисты евромайдана стремились совсем не к этому – не к такой оценке истории, не к такому уровню жизни, не к разброду, шатанию и страху критиковать нацистов. Но это отнюдь не помеха для того, чтобы записывать их теперь в ряд патриотических украинских героев. Ведь неудачники в нем, как мы видим, преобладают, что для государства-неудачника вполне естественно. Источник
Как токсичный Янукович Майдан организовал
21 ноября Украина отмечает 5-летнюю годовщину начала Второго Майдана (или, как это теперь называют, просто Майдана). Для Секты его Свидетелей это светлый день, Революция Достоинства, с которой начался путь Украины в прекрасное далёко. Однако все большее число наблюдателей (в том числе и на самой Украине) признает, что Майдан сыграл трагическую роль в судьбе страны.
Этот переворот (не революция, а именно переворот, когда одни элиты сменили другие при сохранении экономического уклада – феодального олигархата) и последующие за ним события привели к экономической деградации Украины, усугублению внутреннего раскола и гражданской войне, потере территории, демонтажу государственных институтов. Не говоря уже о токсичном образе страны как для ее восточного соседа, так и для западных стран (даже той же Польши).
Именно поэтому непредвзятые эксперты и украинские патриоты (настоящие патриоты, а не называющие себя так члены Секты Свидетелей Майдана) надеются, что когда-нибудь люди, организовавшие этот переворот и принявшие активное участие в его проведении, ответят по закону.
Однако отвечать должны не только они. На скамье подсудимых Истории должен оказаться и нынешний «ростовский сиделец» – бывший президент страны Виктор Янукович. Человек, который во многом виноват в том, что Майдан произошел. Человек, чьи ошибочные действия в ходе самого переворота и, что немаловажно, до него, нужно изучать в рамках курса «Как не надо управлять государством».
Оставь надежду всяк, здесь живущий
Майдан стал возможен потому, что украинский президент совершил важнейшую психологическую ошибку – лишил людей надежды. Приходя к власти в 2010 году, он обещал «полную модернизацию общественной жизни на Украине».
Модернизация должна была предусматривать как минимум два процесса – создание эффективной украинской идентичности (напомним, что страна, родившаяся после распада СССР, была сшита из кусков территории и групп населения, веками существовавших не просто в разных, но и конкурирующих друг с другом цивилизационных проектах – России, Польше, Австрии – и потому их смыслы и взгляды на историю иногда противоречили друг другу), а также модернизацию экономического уклада.
Ни то, ни то Янукович менять не захотел – олигархический феодализм его полностью устраивал, а создавать нацию он посчитал делом слишком сложным. Вместо этого Виктор Янукович, как ему тогда казалось, эффектно подменил понятия и активно поддержал лозунг о евроинтеграции.
Подконтрольные Януковичу СМИ в унисон с проевропейскими стали говорить о том, что это священный процесс, который не просто приведет Украину в ЕС, но и автоматически решит все ее проблемы. Модернизирует элиты, поборет коррупцию, создаст нового украинца-европейца.
Населению впарили (по-другому и не скажешь) евроинтеграцию не только как универсальный, но и как быстрый, а также единственно возможный метод решения проблем страны. И когда во второй половине 2013 года Янукович временно отказался от подписания Соглашения об ассоциации, то эксперты могли сколько угодно говорить о правильности этого шага.
Объяснять кабальный характер соглашения (с полным текстом которого украинские чиновники заранее не ознакомились), отмечать, что ЕС обманул и не дал Украине денег на модернизацию промышленности под европейские требования, говорить о пользе российского 15-миллиардного кредита, или даже намекать на то, что когда глупые русские выдадут все транши этого кредита, Янукович сразу же подпишет соглашение.
Все это было неважно, поскольку живущих в полном бесперспективняке людей здесь и сейчас лишили главного – надежды на изменение ситуации. И они вышли на Майдан.
Моя страна
Какое-то время, впрочем, казалось, что пипл схавает и это – после того, как 29 ноября прошел саммит Восточного партнерства и Янукович не подписал соглашение об ассоциации, люди стали расходится с Майдана. И вот тут украинский президент получил дивиденд от еще одной своей ошибки – неуемной жадности.
Как верно отмечают украинские коллеги, в условиях олигархического феодализма президент Украины всегда был не столько управляющим государства, сколько модератором для многочисленных его управляющих – олигархов. Регулировал их доступ к кормушке в лице бюджета, разрешал споры.
Янукович же захотел стать главным олигархом, и стал просто реквизировать собственность и активы у богатейших людей страны в пользу своей семьи и самого ближайшего окружения.
Причем реквизировалась собственность не только у прежних противников, но и у тех, кто привел Януковича к власти в 2010. Неудивительно, что внутри его администрации была образована Фронда, которая, фактически, играла против президента. И в ночь с 29 на 30 ноября по указанию этой Фронды «Беркут» совершил силовой разгон остатков Майдана, на котором оставалось около тысячи человек (в основном студенты), отправив в участки десятки и в больницы около сотни из них.
Акция абсолютно бессмысленная с точки зрения борьбы с протестующими (через пару дней они сами разошлись) обретает смысл в том случае, если ее рассматривать как подлив бензина в затухающий протест.
Возгласы «детей бьют» разнеслись по всей стране, и дали новый стимул не только для возобновления, но и для усиления протестной активности. Именно после разгона Майдан превратился в общеукраинский протест, с массовым стоянием в Киеве.
Однако и в этот момент еще можно было предотвратить катастрофу.
Когда Майдан превратился из мирной акции в силовой протест, когда боевики оккупировали центр Киева и начали забрасывать полицию «коктейлями Молотова» и стрелять по правоохранителям, Виктор Янукович должен был предпринять комбинацию из кнута и пряника. То есть сначала разогнать Майдан, а потом уже предпринять целый ряд реформ (дабы перевести протест в политическое русло) и даже заявить о досрочных парламентско-президентских выборах. В ходе подготовки к которым замириться с элитами и если уж не выиграть эти выборы, то, по крайней мере, договориться о каких-то гарантиях своей собственности и мирной передачи власти. Но сделано этого не было.
Храните деньги в отечественных сберегательных кассах
Да, «Беркут» не раз отправляли на разгон Майдана – но каждый раз останавливали на полпути. По слухам, потому, что в дело вмешались западные партнеры, на территории которых Янукович и его окружение хранили свою собственность и счета.
Президенту объяснили, что будет с этими активами в случае, если он начнет подавлять «демократический протест». Более того, президента вообще попросили не мешать Западу поддерживать протест, причем в абсолютно хамской форме.
Когда высокопоставленный сотрудник МИД другой страны приходит на площадь к протестующим и раздает им печеньки – то есть открыто вмешивается во внутренние дела – в нормальном государстве за этим следует как минимум вызов посла на ковер и депортация этого сотрудника. Но Янукович, выбирая между авторитетом государства и своими деньгами, выбрал, естественно, последнее.
Поэтому он не подавлял и не мешал, демонстрируя при этом собственное бессилие не только перед противниками, но и перед сторонниками. И когда он вместо реформ провел через Раду «диктаторские законы» 16 января, они, не подкрепленные силой и авторитетом, вызвали лишь обострение протеста.
Последним шансом Януковича на спасение страны и собственной карьеры было формирование контрмайдана, организация массовых акций в его поддержку – но они не состоялись.
Антимайдановцы в Мариинском парке были сравнительно малочисленны и куда менее активны, чем Майдан. Что неудивительно, ведь это было следствие еще одной ошибки президента.
Придя к власти на пророссийских лозунгах, получив поддержку Юго-Востока страны, Янукович предал своих избирателей. Не только потому, что не стал модернизировать страну, но и потому, что элементарно не выполнил предвыборные обещания (например, не сделал русский язык вторым государственным). И в час его великой нужды Юго-Восток отвернулся от предавшего его президента, оставив его один на один с бунтующим Западом.
Да, возможно жители Юго-Востока совершили ошибку, не понимая, что в лице пусть даже токсичного Януковича они должны были защищать не его, а Украину, однако это уже совершенно другая история о других виновных в нынешней деградации страны. Источник
