Дело Асии Несоевой о фейках об армии передано в суд

Следственное управление СК России по Татарстану передало в суд уголовное дело о распространении заведомо ложной информации о российской армии. Обвиняемая — 22-летняя жительница села в Высокогорском районе республики. По данным «Медиазоны», «Фонтанки» и The Insider, речь идёт о Джамиле Садриевой, писавшей под псевдонимом Асия Несоевая.

Вменяемая статья — пункт «г» части 2 статьи 207.3 УК РФ: публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых сил по мотиву корыстной заинтересованности. Санкция — до десяти лет лишения свободы. По версии следствия, в 2022–2024 годах девушка готовила тексты о российских военных и за вознаграждение передавала их изданиям, признанным в России иностранными агентами или нежелательными организациями; общая сумма выплат — 71 тысяча рублей.

Как всё началось

Уголовному делу предшествовал медиаскандал. 21 января 2025 года журналист Олег Кашин на своём стриме сообщил, что эмигрантские и «иноагентские» редакции начали удалять материалы автора после дополнительных проверок. На следующий день тема стала одной из главных в русскоязычном телеграме.

Первым публичный разбор выпустило издание «Холод». В начале января его отдел фактчека проверял текст нового внештатного автора и обнаружил, что часть истории выдумана, а доказательства подделаны. Редакция отказала в публикации, затем перепроверила два ранее вышедших материала и нашла фальсификацию в одном из них — о сообщениях погибших военных. Текст удалили, читателям принесли извинения и пообещали изменить процессы проверки.

После этого «Холод» связался с другими редакциями. Часть изданий удалила материалы, часть заявила, что их тексты прошли проверку. «Новая газета Европа» признала «признаки мистификации» и извинилась. «Важные истории» настаивали, что их заметка проверяема и достоверна. Позже выяснилось, что всего у Несоевой выходило более тридцати материалов — в «Медузе», «Важных историях», «Холоде», «Новой газете Европе», «Осторожно, новости», «Idel.Реалиях» и других изданиях.

Тубдиспансер, которого не было

Самый показательный эпизод — репортаж «Хватит уже мучиться», опубликованный «Новой газетой Европа» 20 сентября 2024 года. Автор утверждала, что устроилась санитаркой в противотуберкулёзный диспансер в Татарстане и описала то, что увидела: грязные матрасы без белья, отсутствие ухода за лежачими, запах, который не перебивает даже кровь.

Проверка показала: диспансер действительно существует, но его работу приостановил Роспотребнадзор ещё в апреле 2021 года — из-за угрозы жизни и здоровью пациентов и сотрудников, а больных перевели в другие учреждения. Устроиться туда санитаркой в 2024-м было невозможно физически.

Фотографии тоже оказались чужими. Один снимок интерьера сделал блогер в 2011 году в закрытом на реконструкцию корпусе московского тубдиспансера, другой — корреспондент «Реального времени» в 2021-м. Их обработали и выдали за иллюстрации к собственному репортажу.

Главный редактор «Новой газеты Европа» Кирилл Мартынов позже объяснял, что редакция доверяла автору, пришедшему по рекомендации и уже публиковавшемуся в других независимых медиа, а часть несостыковок списывала на меры безопасности. «Проблема не столько в фактчекинге, сколько в том, что редактор по умолчанию доверял автору», — признал он.

Последние сообщения, которых не было

Второй эпизод — материал «Холода» от 17 декабря 2024 года с подборкой последних сообщений российских военных перед гибелью. После проверки выяснилось: имена и данные брались из открытых источников о реально погибших, а скриншоты переписки изготавливались искусственно. По разбору, который обсуждали в телеграм-каналах, «последние сообщения» она получала, переписываясь с собственной матерью, — деталь, которая хорошо объясняет механику подделки.

Именно этот случай показывает, почему история оказалась опаснее обычной выдумки: реальные люди, реальные смерти — и полностью сфабрикованный контекст, который невозможно отличить от настоящего без отдельной проверки.

Антонов: правда наполовину

Третий сюжет — купленный «Важными историями» в декабре 2024 года текст о 19-летнем срочнике Артёме Антонове, которого якобы расстреляли за отказ подписывать контракт. История оказалась намеренно искажена: Антонов действительно погиб и действительно от руки офицера — лейтенанта Александра Емельянова. Но обстоятельства были другими: офицер произвёл случайный выстрел в сторону строя, пуля попала в солдата, дело квалифицировали как неосторожное обращение с оружием.

Этот эпизод — самый неудобный для всех сторон. Он не позволяет сказать, что «всё было выдумкой», и одновременно показывает, как реальная трагедия превращается в политический плакат, если добавить к ней нужную мотивировку.

Признание

Сначала Садриева всё отрицала: по её словам, цитаты, события и персонажи не выдуманы, а имена и детали она меняла, чтобы защитить героев. «С этими людьми я существую в реальной жизни, в одном пространстве», — говорила она телеграм-каналу Baza.

22 января 2025 года в интервью RTVI позиция изменилась: «Это был троллинг». «Я писала только в определённые СМИ. Это была моя оборона», — сказала она и признала, что опасается уголовного преследования. Псевдоним «Несоевая» она сама связала с насмешкой над «соевыми либералами».

За три года работы она получила, по версии следствия, 71 тысячу рублей гонораров. При этом её тексты трижды номинировались на журналистскую премию «Редколлегия» — что характеризует не столько автора, сколько состояние редакционных фильтров.

Что теперь

Дело направлено в суд. Информации об избрании меры пресечения на сайтах судов Татарстана «Медиазона» не нашла; на вопросы журналистов Садриева не ответила и заблокировала корреспондента, её родственница отказалась от комментариев.

Здесь важно разделить две вещи, которые публичная дискуссия постоянно смешивает. Первая — профессиональная: редакции, публиковавшие непроверенные тексты, несут свою часть ответственности, и они её признали, удалив материалы и извинившись. Вторая — юридическая: следствие вменяет не «плохую журналистику», а распространение заведомо ложной информации о армии из корыстных побуждений, и по этой статье грозит до десяти лет.

Почему это важно

История Несоевой — редкий случай, когда выдумка вскрылась не благодаря государственному контролю, а благодаря внутреннему фактчеку одного из изданий и последующей цепочке проверок в редакциях. Именно этот механизм — перепроверка, публичное признание ошибки, удаление материала — и есть то, что отличает медиа от канала с пересказами.

И одновременно это история про доверие. Каждый выдуманный репортаж бьёт не по тем, кто его заказал, а по читателю, который привык верить конкретным изданиям. Восстановить это доверие сложнее, чем удалить текст: удалить можно за минуту, а проверить заново придётся каждую строчку.

Источник: Досье