Почитание мощей, первоначально – мучеников, потом – святых вообще, это традиция, восходящая к первым векам христианства. И дело тут не в том, что мы хотим сохранить какие-то вещественные свидетельства о жизни великого человека.

На днях в ходе противоаварийных работ в Архангельском соборе Кремля было открыто захоронение, содержащее кости мужчины, в котором по ряду надежных признаков (возраст смерти, следы заживших ран и т. д.) опознали святого благоверного князя Дмитрия Донского.

Смысл этой находки может показаться многим неясным: для кого-то это просто кости человека, который мертв уже долгие столетия, что-то интересное главным образом специалистам-археологам. Но это событие – не про археологию.

Останки святых в православной традиции называются «мощами», и обнаружение мощей святого князя – это важное событие на нескольких уровнях. Историческом, культурном и духовном. Оно указывает на то, что русская цивилизация – не предмет археологии. Она жива; мы ее продолжатели и наследники. Эта мысль может показаться самоочевидной, но на самом деле такое цивилизационное преемство не сохраняется само собой; оно требует сознательных усилий.

Так бывает, что некоторые цивилизации перестают существовать – как, например, Древний Египет. Нынешние египтяне (при всем к ним уважении) едва ли имеют что-то общее со строителями пирамид – они говорят на другом языке, имеют совершенно другие верования. Многие из них не в состоянии понять, зачем были воздвигнуты эти древние постройки, и что означают изображения и надписи на их стенах. Они тоже принадлежат к определенной цивилизации, но к совершенно другой.

Ученые могут пытаться понять древние надписи и как-то реконструировать мир древних египтян – во что они верили и чем жили, но это ничего не меняет в том, что эта культура мертва. От нее осталось множество артефактов, но нет ни одного живого человека, для которого они были бы частью его духовной жизни.

Такое произошло не только с подданными фараонов. Поэт упоминает о «надписи надгробной на непонятном языке» – и эти слова вызывают в воображении забытую могилу, в которой неизвестно кто похоронен. Как неизвестно, во что верил этот человек, ради чего жил – все это покрыто непроницаемым туманом забвения. Мы не можем посмотреть на мир его глазами. Как сказал другой поэт, «давно исчезли их лица, даже имен их нет». «Дней связующая нить» порвалась навсегда – люди, которые живут в этой местности сейчас, ничего не знают, да и не стремятся знать о ее древних обитателях. Их язык утрачен, их ценности забыты.

И вот мощи святого князя Димитрия говорят о том, что русская культура, в отличие от древнеегипетской, жива. Дмитрий Донской нам свой, родной, понятный, мы принадлежим к той же истории и тому же смысловому миру, что и он. Читая его житие, мы можем понять его мысли, чувства и переживания – потому что мы принадлежим к одной с ним цивилизации. Мы можем принять его ценности, разделить его веру, с благодарностью принять его вклад в то, кем мы являемся. А вклад этот огромен. Большинство (еще со школы) помнят, что имя князя Дмитрия Иоанновича связано с Куликовской битвой – одним из ключевых событий истории Руси.

Но на самом деле этот вклад гораздо больше – именно при Дмитрии Донском и его усилиями Москва становится тем центром, вокруг которого собираются русские земли, и наша страна начинает приобретать знакомый нам облик.

Автор его жития подчеркивает мудрость и великодушие князя, его заботу о людях: «Обычай был у князя: как Давид-богоотец Сауловых детей помиловал, так он безвинных любил, а виновных прощал. Подобно Иову, словно отец был людям, око слепым, нога хромым, опора и защита, образец всем».

Образцом государственного служения он остается и сегодня. Но Церковь почитает его не просто как выдающегося государственного деятеля, но и прежде всего как святого – у обретения его мощей есть и духовное измерение.

Почитание мощей, первоначально – мучеников, потом – святых вообще, это традиция, восходящая к первым векам христианства. Она нашла свое отражение и в русской истории. Дело тут не только в том, что мы хотим сохранить какие-то вещественные свидетельства о том, что жил такой великий и святой человек.

Для неверия останки человека – это неприятное напоминание о смерти, о том, что все мы умрем, наше сознание угаснет, плоть распадется, от нас останутся только голые кости. Поэтому благоговейное почитание мощей святых у людей нецерковных часто вызывает недоумение, даже отвращение и испуг.

Однако для православного человека мощи – это напоминание не о смерти, а о Воскресении. Иногда говорят о том, что православные верят в бессмертие души. Это не совсем точно. Мы определенно верим в то, что физическая смерть – это не конец бытия личности, а разлучение души и тела, и что какое-то время мы пробудем вне тела. Как вне тела, на небесах, сейчас пребывают души святых.

Сергей Худиев