Минное поле из наклеек. Тиражи книг в России упали на 26 процентов из-за цензуры и налогов

В первом квартале 2026 года тиражи книг и брошюр в России упали на 26% - до 57,3 млн экземпляров против 77,5 млн годом ранее. Это сильнейшее падение как минимум за последние 6 лет. Такие данные предоставила Российская книжная палата и Ассоциация книгораспространителей на конференции в рамках фестиваля «Красная площадь», состоявшегося в Москве.

Количество выпущенных наименований сократилось на 11%, средний тираж - на 17%. Для сравнения: сопоставимые обвалы случались дважды - в 2020 году из-за ковида тиражи упали на 19% по итогам всего года, а в первом квартале 2023 года - на 23%. Тогда рынок переживал последствия СВО, а именно уход иностранных правообладателей и подорожание бумаги.

После обоих падений последовало восстановление - в 2024 году тиражи выросли на 10%. Нынешнее падение, по оценке книгоиздателей, пока не имеет очевидного разового триггера.

В офлайн-рознице ситуация еще тяжелее: продажи книжных магазинов в первом квартале 2026 года упали на 18,8%, а годовой оборот офлайн-розницы в 2025 году составил 36,9 млрд рублей - это минимум за последние 6 лет. Покупатель уходит на маркетплейсы, доля которых выросла до 57% рынка. При этом доля книжных магазинов сократилась до 34%.

Среди причин кризиса организаторы конференции называют рост налоговой нагрузки, так как книжные магазины, в отличие от издательств и типографий, не попали под льготный тариф страховых взносов, а также демпинг маркетплейсов и «ужесточение законодательных требований к изданиям». Под последним подразумеваются цензурные ограничения: за последние годы в России резко выросло число изъятий книг, запретов на их распространение и уголовных дел, связанных с книгами.

К примеру, в конце апреля в Москве проходили обыски у менеджмента холдинга «ЭКСМО», якобы «разработавших схему по распространению ЛГБТ*-литературы среди несовершеннолетних». По статье об организации деятельности экстремистской организации был задержан гендиректор Евгений Капьев.

Отдельным ударом по книжной рознице стала новая «антинаркотическая» маркировка. С 1 марта 2026 года книги, где упоминаются наркотические или психотропные вещества, должны получать предупреждающий знак и текстовую пометку; старые тиражи — оклеиваться стикерами, а издания с категорией 18+ фактически уходят в запечатанную пленку. Под эту бюрократическую мясорубку попали не только современные авторы вроде Виктора Пелевина, Стивена Кинга, Харуки Мураками, но и книги, связанные с классиками и культурными фигурами: в апреле Российский книжный союз сообщил о маркировке биографий Михаила Булгакова и Владимира Высоцкого. В российских медиа первой половины 2026 года это выглядело почти как абсурдистская сценка: литературу не запрещают напрямую, но превращают ее продажу в минное поле из наклеек, пленки, возрастных рейтингов и риска штрафов.

Особенно больно это бьет по маленьким книжным лавкам. Крупные сети еще могут переварить новые списки, юристов, переоценку, стикеры и переупаковку, а независимые магазины вынуждены вручную отслеживать перечни РКС, снимать книги с полок, печатать наклейки и решать, что безопаснее — продавать, маркировать «на всякий случай» или вообще не связываться. Петербургская «Бумага» еще в феврале писала, что в книжные каждый день приходят списки на десятки и сотни наименований от издательств, а печать наклеек часто становится проблемой самих магазинов.

«Ведомости» в апреле отмечали, что издатели из-за размытых критериев ставят на такие книги 18+ и закладывают повышенный НДС, а «Год литературы» прямо указывал: книги с упоминанием наркотиков почти всегда получают 18+ и должны продаваться в запечатанной упаковке. То есть цензура здесь работает не только запретом, но и издержками: книга остается легальной, но продавать ее становится все дороже и сложнее.

* - движение, признанное экстремистским в России Источник