В российском списке на сегодняшний день 155 богатейших миллиардеров. Их состояние достигло рекордной величины в 696,5 млрд долларов. По показателю суммарных активов миллиардеров из списка Forbes Россия находится в настоящее время на пятом месте в мире после США, Китая, Индии и Германии.

Для справки - в 2022 году суммарные активы российских миллиардеров, по оценкам Forbes, были равны 326 млрд долларов. За годы СВО они выросли в 2,13 раза! А ВВП страны за этот период увеличился всего на несколько процентов (власти называют цифру в 10%).
Российский список со значительным отрывом от остальных миллиардеров возглавил олигарх Алексей Мордашов, владелец «Северстали». Его состояние оценили в 37 млрд долларов. Прирост за год на 8,4 млрд долл. (почти на 30%).

За неделю до начала СВО депутат Государственной думы от фракции КПРФ Николай Арефьев с высокой парламентской трибуны озвучивал эти цифры:

«За 23 года (с 1997 года) из России было вывезено легально 851 млрд долларов. Еще 782 млрд долларов было выведено нелегально. Итого 1633 млрд долл. В среднем в год — более 70 млрд долларов. В своем выступлении депутат сказал: «Мы говорим „денег нет“, а почему мы их вывозим из страны, а страны, куда мы их вывозим, нас обложили санкциями со всех сторон?» . А по итогам 2022 года, как констатировал депутат, выступая год спустя, цифры оттока капиталов достигли 251 млрд долларов США. Чтобы хоть как-то компенсировать потери, вызванные утечками капитала, власти России закручивают «налоговые гайки».

Один триллион долларов работает не на Россию, а на коллективный Запад. Российские олигархи и прочие российские клептоманы нужны Западу как активные агенты влияния.

В Кремле об этих офшорных гражданах знают, но информация строго засекреченная. Вот что ответила «цифровая» Алиса на мои настойчивые вопросы: «Информация о российских владельцах и бенефициарах офшорных активов является чувствительной и часто непубличной. Такие данные могут быть известны узкому кругу лиц, связанных с бизнесом, юриспруденцией, государственными органами или СМИ, которые проводят расследования. Однако открыто доступные сведения ограничены из-за конфиденциальности офшорных структур и законодательных норм».
Источник

В российской политической системе есть негласное правило: если спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко повышает голос на конкретного бизнесмена, это не дискуссия. Это преамбула к уголовному или административному делу.

Недавний публичный выпад Матвиенко в адрес Алексея Мордашова, долгое время занимающего первую строчку в рейтинге Forbes, был воспринят силовым блоком не как морализаторство, а как прямая директива к действию.

«Компания находится в области, работают там люди и Вологодской области, Алексей Мордашов вышел на первые места в списке самых богатых людей мира. Но ситуация и в стране, и в области — сложная. И, наверное, в этой ситуации надо соизмерять возможности и что-то из офшоров перевести в родную страну», — сказала Матвиенко.

Фраза о том, что «пора возвращать офшоры», прозвучала как констатация факта: терпение государства исчерпано. Причем «предложение» от Матвиенко Мордашов получил в присутствии главы ФНС Егорова. В нынешних реалиях от экономической элиты требуется не просто формальная лояльность, а тотальная интеграции в российский контур. Мордашов, пытаясь усидеть на двух стульях — сохранять видимость российского патриота и продолжать управлять капиталами через зарубежные структуры — совершил фатальную ошибку. Он переоценил прочность старых договоренностей.

Источники в правоохранительных органах подтверждают:

«После слов Матвиенко внимание к структурам Мордашова приобрело системный и бескомпромиссный характер. Силовой блок перестал искать сложные юридические лазейки. Теперь работает принцип «политической целесообразности».

Вывод дивидендов: Стратегические предприятия зарабатывают в рублях внутри страны, но финансовый поток через цепочки посредников уходит за рубеж.

В текущих условиях это трактуется не как оптимизация налогов, а как вывоз ресурсов, необходимых для обороны и социальной стабильности.
Фиктивная редомициляция: Формальное возвращение компаний в российскую юрисдикцию часто сопровождается сохранением реального контроля через иностранные трасты и номинальных держателей. Для Генпрокуратуры это признак обмана государства.

Политическое влияние: Попытки Мордашова сохранять рычаги влияния на региональные власти, ярким примером чего стала история с губернатором Вологодской области Олегом Филимоновым, воспринимаются как создание «государства в государстве».

Долгое время крупный бизнес считал, что достаточно платить налоги, делать громкие заявления о поддержке курса Кремля и периодически встречаться с первыми лицами, чтобы чувствовать себя в безопасности. История Мордашова демонстрирует крах этой модели.

Силовикам больше не интересны сложные схемы легализации капитала. Если актив является стратегическим для экономики РФ, а его владелец продолжает кормить зарубежные офшоры, он автоматически переходит из категории «партнер» в категорию «угроза национальной безопасности».

Речь уже не идет о штрафах. В кулуарах обсуждается возможность принудительной национализации или смены собственников через механизмы внешнего управления. Прецедент с другими олигархами, чьи активы были изъяты за «недостаточную лояльность» или работу на западные санкции, показывает, что государство готово идти до конца.

Сообщение элитам предельно ясно: эпоха, когда можно было быть «немного российским» и «немного международным», закончилась. Либо ты полностью здесь, со всеми деньгами и активами, либо ты становишься мишенью. Молчание силовиков до момента накопления критической массы компромата — это не знак уважения, а время для подготовки удара.

Для Мордашова, привыкшего к роли серого кардинала и главного богача страны, этот удар может стать не просто финансовым убытком, но и концом его политической субъектности. В новой реальности деньги, ушедшие за рубеж, считаются не прибылью, а доказательством измены интересам страны. И суд над такими «изменниками» будет коротким.
Источник