Не только запрягли, но и полетели: русская тройка вернулась

У каждого времени — свои песни. И свой транспорт. И свои отношения с огромными нашими пространствами. Перемещение (а еще лучше, перемещение быстрое и безусильное, почти на лету, для пассажиров) для нашей страны вопрос жизни.

Традиционно в столичный День города, отмечаемый в эти выходные, российский президент и московский мэр открывают новые станции метро. Событие важное. Даже ключевое — мы ж понимаем, как сложно давалась проходка, метр за метром, туннелей в центре города с мощнейшей и сложнейшей подземной инфраструктурой.

Открытие станций на юго-западе Москвы и Новой Москвы рифмовалось, поскольку совпадало по времени и месту события, с полетом русских троек на территории парка "Москино".

Русская тройка — запряжка лошадей особым образом, чтобы быстро добраться самим до места назначения. Или довезти туда товары. Или доставить почту. Тройка — метро тех веков, когда про нас было принято говорить, что, мол, "медленно запрягаем". Вранье полное — как и многое из досужих вымыслов, что западники про нас тиражировали.

В России, империи, как давеча — или в республике, как нынче — запрягать медленно было смерти подобно. Мы бы не выжили ни как общность, ни как государство, если б ту самую, описанную нашим гениальным Гоголем Николаем Васильевичем, тройку готовили к пути не спеша.

Вообще история освоения русскими России без трех лошадок, трех коней, да как хотите их назовите, была бы ужасно неполной. Под запряжку коренника (жеребец, что в центре и на "рысях"), и пристяжных (подружки-лошадки, идущие мощным галопом) приспособили, потому что двигаться русским из пункта "А" в пункт "Б", да еще с заездом в пункт "В" требовалось стремительно. И так, чтобы не уставать. Ни ямщику. Ни пассажирам. И чтобы не растрясать груз. А еще правило приезжать по расписанию тогда никто не отменял.

Тройка не была прототипом железнодорожного транспорта, она с полным основанием может считаться чем-то вроде метро эпохи старины глубокой.

Демократичная, недорогая и быстрая — русская тройка оказалась одной из закономерных жертв механики и прогресса.

Пришедшие на смену лошадкам, этим скромным и безотказным вечным спутникам российского работящего человека, наземный, и, главное, подземные виды транспорта, к тройке оказались безжалостны.

Русская тройка вышла из обращения. А ямщики, эти "водители кобыл", наверняка пополнили в свое время ряды метростроевцев.

Лошади, незаменимые соратники людей, из повседневных товарищей хомо сапиенса стали невероятно дорогой и престижной игрушкой. Верховая езда, конкуры, дерби, стипль-чезы — стиль жизни просто обеспеченных и очень обеспеченных людей. Среди всей этой роскоши наша скромница-тройка затерялась.

Ни нарядность орловских рысаков (конной породы, выведенной с прицелом в том числе и для запряжку в тройке), ни что эта самая тройка — колоссальный феномен в нашей культуре (от упомянутых уже гоголевских "Мертвых душ" до "Коней привередливых" Высоцкого), саму идею такой лихой, единственной в мире и разноаллюрной (когда у лошадей неодинаковый бег) запряжки спасти не сумели.

Длительный идеализм в наших отношениях с Западом, романтизация этого Запада, от которых мы сейчас избавляемся и избавляем наше сознание, отвлекли нас от очень многих черт и деталей нашей собственной жизни. И помешали нам их сберечь. Жокеи нам тогда казались милее ямщиков. Но времена поменялись. И мы тоже изменились.

Сегодня, возвращаясь к нашим исконным корням и к нашей национальной кроне, закономерно вспомнили и про тройку. Она начинает рулить, начинает задавать тренды, формируя тенденции в российском конном спорте. Заезды на тройках уже включаются в программы престижных спортивных состязаний.

В том, что касается коней и конников, нам точно не в чем завидовать Западу или ему подражать. Пусть сначала там выведут красавцев орловских рысаков, выносливых и ярких, пусть придумают, как ездить на дальние расстояния, когда степь да степь кругом на многие сотни верст. Пусть научатся тройкой управлять — на высокой (полсотни километров в час) скорости, а мы посмотрим, справятся ли они.

Для нас тройка сегодня — та сама фамильная драгоценность, которая валялась, потускневшая и запылившаяся, на дне шкатулки. Нашлись активисты, которые взяли на себя за труд тройку почистить и подшлифовать. Она от заботы такой засверкала.

Тройка лошадей и транспортная московская карта "Тройка", которой расплачиваются в том числе и в столичном метро, пришедшем на смену русской тройке — яркий пример преемственности традиций в нашем общественном транспорте. И это, на самом деле, не может не радовать.

Русской тройке, новой, возрожденной из той, прежней, ее рысакам и ее возницам — во всех смыслах слова — долгого и необгонимого полета!

Елена Караева