Подразделения Воздушно-десантных войск продолжают выбивать противника из курского приграничья. Осталось немного — перерезать дорогу Юнаковка (Сумская область Украины) — Суджа. Эта трасса уже находится под огневым контролем российской армии. Когда ее перекроют физически, суджанский гарнизон ВСУ лишится снабжения.
Дорога на позиции
Днем на артиллерийские позиции 83-й гвардейской бригады ВДВ не проехать — вражеские дроны летают буквально роями. Комплексы РЭБ и расчеты ПВО с гладкоствольными ружьями, дежурящие вдоль трассы, подавить или сбить все “птички” не могут. Поэтому выдвигаемся по-темному — ночью, пока небо еще не посветлело от близкого восхода. Конечно, у противника есть дроны с тепловизорами, но эта штука дорогая и относительно редкая.
Едем в полной темноте в тесном кузове "буханки" артиллеристов. Сейчас у противника пересменка — одни дроноводы ВСУ отправляются спать, другие заступают на дежурство, техники меняют ночные БПЛА на дневные. На дороге в этот короткий период времени относительно безопасно. Но артиллерия работает. Слышны гулкие и короткие “выходы” и раскатистое стаккато “прилетов”. Война не утихает ни на минуту. Наши штурмовики под прикрытием “арты” теснят противника, но вэсэушники часто контратакуют. Весь “экшен” уже много месяцев происходит в основном ночью, или по-серому — в сумерках, вечером и перед рассветом.
После того как группировка “Север” освободила Николаево-Дарьино, российские войска вышли на границу с Сумской областью, о чем недавно сообщил Владимир Путин. Теперь Юнаковка — Суджа, по которой на российскую территорию идет основной поток украинских подкреплений, боеприпасов и техники, — под огневым контролем. Если перерезать эту “пуповину”, суджанский гарнизон ВСУ перейдет на голодный паек по всем статьям. От людей до еды и патронов.
Пока же боеприпасов у них хватает. Настороженно косимся на дрон-детекторы. "Буханка", закладывая лихие виражи, несется по разбитому асфальту в кромешной темноте. На крыше — антенны РЭБ, но это не гарантия от шального FPV. На этот раз обошлось. “Булаты” ни разу не подали голос.
От номера расчета до замкомвзвода
Орудие Д-30 в темноте разглядеть сложно — в свете налобного фонарика видна только казенная часть. Позиция в развалинах дома замаскирована ветками. До границы отсюда меньше десяти километров. Д-30 закидывает осколочно-фугасный 122-миллиметровый на 15-17. Дальности хватает, чтобы обстреливать трассу из Юнаковки. А в отличие от беспилотников, артиллерии плевать на осадки, время суток и скорость ветра.
Пока наводчик уточняет информацию по целям, спускаемся в блиндаж. Три спальных места, столик, полка с рациями. В углу — на малом огне газовая горелка, нагревает воздух.
Командир орудия Д-30 — Николай, позывной — Урал. Его батарея с каждым днем все ближе подходит к госгранице с Сумской областью. Главная задача расчета — поддержать огнем штурмовиков, на которых легла основная тяжесть этой войны.
“Бьем технику врага, живую силу. Целей достаточно, — говорит Урал. — Потихонечку-потихонечку выдавливаем их. Они постоянно тянут резервы, мы же их уничтожаем. У нас старенькое советское орудие. Надежное, неприхотливое, но очень точное. С первого снаряда, бывало, попадали".
"Противнику сейчас не до контрбатарейной борьбы, — продолжает он. — Я здесь с 2022-го, есть с чем сравнивать. И арты у них существенно меньше, и снарядов”.
Расход боеприпасов на его орудие — 20-30 осколочно-фугасных. В особо жаркие дни доходит и до 50. К такому темпу Николай привык всего за пару месяцев.
Доброволец. На гражданке занимался грузоперевозками, у него была пара грузовичков. Уходя на фронт, предприятие продал. Был рядовым номером расчета, потом водителем, командиром орудия, теперь — замкомвзвода.
Риск ответки
По рации поступает команда на открытие огня. Со ствола Д-30 снимают маскировку. Нужно отстреляться быстро, пока темно и вражеские дроны по большей части сидят по гнездам. Где-то на передке штурмовики запросили помощь в подавлении огневой точки противника. От того, как отстреляются десантники, зависят жизни их товарищей и успех операции на локальном участке. Урал спокойно и неторопливо выстраивает углы горизонтальной и вертикальной наводки, заряжающий загоняет в казенник снаряд и заряд. Звучит предупреждение “Выстрел!”, и гаубица оглушительно рявкает.
“Прицел больше два, угломер левее ноль-ноль-один, — хрипит рация. — Один снаряд, огонь!”.
Второй выстрел. Выпустив третий снаряд, расчет быстро опускает ствол гаубицы, набрасывает на него маскировочную сеть, ветки и укрывается в блиндаже. Светает, и есть риск получить ответку. Хотя, по словам артиллеристов, противник в последнее время гораздо реже отвечает на артогонь. Нехватку веса артиллерийского залпа компенсирует массированным применением дронов-камикадзе.
“У меня с дронами связан, пожалуй, самый неприятный эпизод за все время с 2022-го, — признается артиллерист с позывным Медведь. — В Бахмуте сбросом с коптера тяжело ранило моего командира, у меня на глазах. Оказали ему первую помощь, передали эвакогруппе. А после все слилось в один сплошной поток".
Он из Омска, мобилизованный. Говорит: "Получив повестку, пошел, не раздумывая, я патриот. Тяготами службы напугать сложно, до армии зарабатывал на жизнь трудом на вахтах на северах — в Новом Уренгое, Ноябрьске... А вам, ребята, пора. По-светлому вы живыми отсюда не уедете”.
Действительно, лучше поторопиться. Скоро на охоту выйдут FPV-дроны ВСУ, и боевая активность на земле ослабеет. А десантники-артиллеристы смогут наконец хоть немного поспать после напряженной ночной работы. Источник
