1. Принято считать, что крабы затаскивают обратно в ведро своих сородичей, которые пытаются выбраться из ведра. Отсюда проистекают термины «ведро с крабами» и «психология краба». Типичный пример «ведра с крабами» — негритянские гетто в США, где умный и прилежный негритёнок подвергается всеобщему порицанию, как выскочка, отрывающийся от братства.
Рунет также страдает от этой болезни — в соцсетях обычно высмеивают обеспеченных людей, а их достижения отрицают или обесценивают. Во многом это естественное следствие психологии «ведра с крабами»: крабы воспринимают тех, кто стоит выше по социальной лестнице, как своих личных врагов.
Показательный феномен: врачей и учителей широкая общественность любит исключительно в контексте «бедные врачи и учителя, которым мало платят, и над которыми издеваются школьники с пациентами». Как только в кадре появляется вернувшийся с конференции загорелый врач-онколог с зарплатой в миллион рублей в месяц, вся любовь немедленно исчезает: обсуждение переключается в русло рвачей, коновалов, шарлатанов и сборов на лечение через смс.
Россию адепты культа бедности готовы любить исключительно в образе той самой «старушки с красным флагом», которая живёт в ветхом доме и слабо понимает, что происходит вокруг неё. Как верно заметил со сцены популярный певец уходящей эпохи, для его фанатов Родина — это «бабушка нищая на вокзале, продающая картошку». На нищую бабушку можно смотреть сверху вниз, жалеть её. А вот, к примеру, богатая и красивая предпринимательница средних лет — это уже совершенно другое дело. Пусть даже она торгует той же картошкой, однако сверху вниз на неё смотреть крабы уже не могут, поэтому крабы автоматически выписывают ухоженную даму из народа и причисляют к врагам народа.
Вслух, разумеется, такую логику никто не озвучивает, для публичной демонстрации эта порочная логика заворачивается при помощи домыслов в обёртку справедливости и борьбы «за правду»…
2. «Их нравы»
Театр в Париже 10 декабря пригласил мигрантов на бесплатное мероприятие в поддержку «инклюзивности и разнообразия».
Мигранты пришли, но после мероприятия отказались уходить.
Теперь театру Ля Гэте Лирик грозит банкротство, так как примерно 300 мигрантов до сих пор занимают его помещения и блокируют работу.
Все спектакли пришлось отменить, что уже привело к финансовым потерям в сотни тысяч евро. Как отмечает администрация, театр финансируется государством лишь на 30%, а остальные 70% доходов он должен зарабатывать самостоятельно.
«В связи с оккупацией здания, Ля Гэте Лирик не может больше принимать зрителей», — говорится в заявлении на сайте театра.
Логика тут у властей такая. Разрешить конфликт мирным путём нельзя: надо нагнуть или театр, заставив его терпеть орду захватчиков, или мигрантов, выгнав их дубинками из театра. Так как мигранты — угнетённые меньшинства, которым нужно жизненное пространство для комфортной жизни, натравливать на них жандармов было бы несправедливо. Следовательно, методом исключения, страдать должен театр.
Порочность этой логики в следующем. У театра есть права собственности или аренды на помещение, а имущественные права необходимо уважать: даже если какому-нибудь агрессивному лоботрясу придётся — о ужас! — поработать пару часов дворником, чтобы заработать себе на оплату койки в хостеле. Уважать же имущественные права надо по той простой причине, что исключительно на них держится то самое относительное благополучие Европы, которое привлекает в неё мигрантов из ещё более потерянных стран. Уничтожьте права собственности, и Европа очень быстро превратится в гибрид Гаити и Сомали — с поправкой на холодный (то есть голодный) климат и на изобретательную кровожадность старых европейцев, которая в отсутствие строгих законов выплеснется на улицы городов.
Источник
