Командир батальона «Восток» полковник Александр Ходаковский рассказал, что нужно для того, чтобы мобилизованные в РФ превратились в грозную силу, которая будет бить врага, а не стали пушечным мясом.
- Александр, сначала хотел спросить вас о референдуме в Новороссии, но потом решил начать интервью с вашего отношения к частичной мобилизации, объявленной Путиным. Вы как военный человек все время в течение СВО говорили, что вам на фронте не хватает резервов. Вот эти триста тысяч человек, которые сейчас прибудут на фронт в ходе частичной мобилизации, насколько сильно могут помочь вам?
- Давайте не буем отрывать друг от друга два вопроса – референдум и мобилизацию. Потому что мы совершаем ошибку, когда разносим их в разные плоскости, и представляем как два самостоятельных явления.
Нет, это четко взаимоувязанные явления, потому что с назначением референдумов и с уже продемонстрированной готовностью результат этих референдумов признать, мы меняем полностью статус спецоперации.
Даже если официально никаких не будет сделано новых заявлений по поводу ее целей и задач, но каждый понимает, что если наши территории будут приняты в состав Российской Федерации, то российские подразделения, воюющие на линии фронта, уже не просто будут заниматься денацификацией и демилитаризацией – они будут защищать свою территорию, свою землю.
В этом смысле российская армия - это уже не действующий за пределами страны контингент, который выполняет какие-то задачи, а армия, которая защищает свою родную землю, свой народ.
В этом контексте мобилизация в эту новую задачу ложится органично и адекватно, потому что одно дело – выполнять успешно или неуспешно свои задачи где-нибудь за пределами страны, и потом независимо от степени успешности вернуться к себе назад, а другое дело, когда теперь дороги назад уже нет, потому что позади тебя родная земля.
Это совершенно разные парадигмы, и вот тут только мобилизацию нужно рассматривать в контексте принятых решений о проведении референдумов, с последующим присоединением этих территорий.
- То есть, это вещи взаимозависимые?
- Да. Мобилизация – это следствие, это не самостоятельное явление, а следствие изменения отношения к ситуации с появлением теперь уже нового смысла и в целом новых задач.
Теперь что касается мобилизации. Важно сказать о том, как она будет протекать. Безусловно, к проведению мобилизации готовились, и то, что сразу после объявления о мобилизации на руки люди начали получать повестки, говорит о том, что схемы проведения мобилизации подготовлены, какая-то предварительная подготовка была проведена.
Военное ведомство понимало, кому, как, когда и где будут вручаться повестки, и то, что это началось делаться достаточно массово, говорит о том, что в принципе вопрос о частичной мобилизации возник не спонтанно, и к этому процессу готовились заранее.
Техническая сторона вопроса прорабатывалась, и только после объявления указа сразу резко началась его реализации. Но какой бы она резкой не была, все равно процесс мобилизации, доведения количества мобилизованных до 300 тысяч будет не быстрым.
Соответственно, введение в действие формирующихся подразделений после прохождения подготовки, тоже будет занимать определенное время. Это время, считаю, займет от месяца и больше.
То есть, как минимум месяц сейчас мы будем находиться в тех же условиях, в каких мы постоянно находились в последнее время. Те части и те подразделения, которые ведут сейчас боевые действия, в том же составе будут продолжать это делать.
Свежего притока в ближайшие недели мы точно не увидим, но и в дальнейшем приток будет тоже не одномоментным, а порционным. Не получится так, что заехало 300 тысяч человек, укомплектованных, экипированных, обеспеченных всем необходимым вооружением, техникой, и сразу же стали на линии фронта, и включились в работу.
Все равно процесс будет медленным, поступательным, наращивание ресурса будет происходить не быстрыми темпами, или, по крайней мере, темпами недостаточными для того, чтобы мгновенно сразу обеспечить перевес наш над украинской армией с точки зрения численности.
Мы не заметим мгновенного наращивания ресурса. Он будет производиться в определенные сроки.
Здесь самое главное – грамотное, правильное, рациональное использование этого ресурса.
- Каким образом? Есть ли уже какая-то продуманная схема?
- Наша схема подразумевает следующий подход. Сейчас мы столкнулись с достаточно показательной историей, когда к нам приходят добровольцы, не имеющие ни малейшего боевого опыта.
Как правило, в ЧВК, например, или в какие-то подразделения идут люди, которые уже имели опыт боевых действий, где-либо, и в том числе на Донбассе.
На фронт снова приехали люди, которые после 2014-2015 года покинули свои подразделения, а, вернувшись домой, жили своей частной жизнью. Сейчас они начали возвращаться в Донбасс. Эти люди обладают и психофизической устойчивостью, и военными навыками, имею определенную военную специализацию.
Мы сейчас, когда столкнулись с набором добровольцев из российских фанатских движений, увидели, что люди не готовы к войне. Морально-то они готовы были принять решение идти воевать, но военные навыки у них отсутствуют.
Даже те ультрас, которые себя хорошо показывают в уличных драках, отношения к боевым действиям никогда раньше не имели. Большинство из них даже не служили.
Это я говорю к тому, что многие, кого сейчас будут мобилизовывать, будут находиться в таком же статусе. И вот мы сейчас применяем к ним достаточно апробированную методику.
Мы организуем специальные сборы и подготовку для них. В течение этого времени мы периодически их знакомим с передовой, не вывозя непосредственно на передовую, но в прифронтовом пространстве они находятся и выполняют определенные задачи.
Сейчас группа добровольцев, например, убыла на подготовку одной из позиций, которая у нас будет во втором эшелоне. Мы посчитали, что это важно.
Мы обратились к людям и спросили: вы готовы прервать процесс подготовки, пока отказаться от полигонных занятий и прочего, и поехать помочь нашим ребятам в подготовке позиций?
Они единодушно высказались за то, чтобы поехать помогать, готовить позиции. Они постепенно входят в боевой режим. И потом, когда мы их будем распределять по подразделениям, они будут все равно находиться какое-то время во втором эшелоне, и эта практика уже отработана, входя в процесс боевых действий, постепенно, по мере адаптации.
Если такая методология будет применена к тем российским мобилизованным, считаю, что мы получим достаточно высокий результат. Если же людей, малоадаптированных к войне, сразу же бросить в горнило войны, то результат будет, скорее всего, ниже наших ожиданий, с одной стороны. С другой, мы поселим в людях не лучшие ассоциации.
Поэтому я считаю, что нам сейчас нужно обращать внимание на два процесса. Помимо мобилизации, формирования подразделений, комплектования этих подразделений – нам нужно еще разрабатывать систему введения этих подразделений в боевой режим, если обстановка нам позволит.
Я считаю, что у нас есть такая возможность, и сейчас самое главное – правильно и грамотно разработать систему адаптации тех людей к боевой обстановке.
Это очень важно. Это и боевые стрессы, и боевые травмы, и желание продолжать службу или наоборот, желание саботировать и наносить себе увечья, делая самострелы и прочее
- Нет ли желания у полковника Ходаковского организовать ЧВК "Восток"?
- Вопрос о создании ЧВК решается на самом высоком уровне. Он абсолютно не зависит от чьего-либо желания, тем более, от моего. Это с одной стороны.
С другой стороны, то подразделение, которое есть – "Восток" - интегрировано в действующие силовые структуры ДНР.
Помимо тех частей, которые сформированы в корпусе Народной милиции, мы же еще сформировали батальон во Внутренних войсках Министерства внутренних дел ДНР.
Думаю, он после присоединения республики к России войдет в структуру "Росгвардии". Источник
