7 сентября состоялся обмен удерживаемыми между Россией и Украиной. Среди них был и российский гражданин Игорь Кимаковский, который попал в украинский плен в 2015 году в Донбассе. В качестве волонтера он работал в ДНР. Игорь регулярно общался с Украиной.ру, когда сидел в Бахмутском СИЗО

- Игорь, расскажи, что с тобой происходило в последние дни в заключении?

— Ко мне 12 или 13 августа пришли в Бахмутский СИЗО представители украинских спецслужб и взяли у меня заявление на обмен. Мне пообещали юридическую «очистку», так как свою вину я не признавал, поэтому до этого отказывался от обмена. В общем, спецслужбисты не совсем корректно выманили у меня это заявление.

16 августа меня посетил прокурор. Он дал мне возможность официально пообщаться с адвокатом, который подал от меня ходатайство о том, что я хочу, чтобы мне изменили меру пресечения — я хочу выйти из тюрьмы.

Я почувствовал во всех этих действиях лукавство, поэтому выступил с заявлением, что будут какие-то непонятные нюансы в рамках обмена.

Меня должны были уже этапировать в Киев. Даже конвой прислали. Но я отказался.

После этого меня попросили выехать на заседание суда в Бахмут, где должно было слушаться мое дело об изменении меры пресечения. В итоге я был освобожден, хотя я и отказался от ранее написанного мною ходатайства. Также в официальных документах суда было зафиксировано, что я не хочу меняться без юридической «очистки». Вины за мной никакой нет. Интересно, что за несколько недель до этого этот же суд продлил мое пребывание в СИЗО.

Кстати, там же мне показали бумагу со списком на обмен за подписью прокурора. Я ее себе забрал. Всё это, конечно, было нелегально.

Сначала меня вопреки моей воле перевезли в сопровождении работников СБУ в Покровск (бывший Красноармейск Донецкой области), где я несколько дней жил в достаточно нормальных условиях. Потом 21 августа перевезли под Киев, на пункт обмена. Им был какой-то санаторий. Содержание тоже было хорошим. Трехразовое питание, телевизор. В моей комнате постоянно находились два эсбэушника. Когда я спал, они, не смыкая глаз, дежурили.

- Те, кого вместе с тобой должны были менять, были там же, в пункте обмена?

— Сначала там были только те, кому, как и мне, изменили меру пресечения. Тех, кого помиловали, привезли в последнюю ночь. Точнее, их свозили в течение последних суток.

- Ты хотел отказаться от обмена из-за Гаджиева, которого не захотела отдавать украинская сторона?

— Да, хотел, и заявил свою позицию Красному Кресту. Меня обменяли, потому что омбудсмен Москалькова лично меня попросила ехать.

- Вы, все те, кто шел на обмен, познакомились где? В самолете?

— Нет, многие из нас друг друга знали. С кем-то познакомился раньше, еще на несостоявшемся обмене, когда российских граждан не отпустили на обмен в декабре 2017 года. А с теми, кому изменили меру пресечения, это были киевляне, я познакомился в санатории. Когда привезли одесситов, мы устроили с ними дружеское чаепитие и накормили их. Одесса для меня родной город. Я там вырос.

В самолете мы летели рядом с Кириллом Вышинским. Он даже взял у меня небольшое интервью.

Когда сели в самолет, то руководитель обмена сказал нам: «Ребята, летим на родину!» Мы выдохнули и поаплодировали. Очень хорошее отношение было со стороны экипажа. Нас вез правительственный, как я понял, борт.

- Что ты испытал, когда оказался в Москве?

— С одной стороны, чувство пустоты, которую буду сейчас заполнять, а с другой — когда после аэропорта, пусть это даже и звучит пафосно, коснулся русской березки, чуть не расплакался.

- Чем будешь дальше заниматься? Какие планы на ближайшее время?

— Хочу купить удобную одежду и сходить в русскую баню. Потом посетить сына, который учится в училище, могилы умерших за это время друзей. И встретиться с друзьями и знакомыми, которые за меня переживали.