7 июля «экобессрочка» была объявлена в Санкт-Петербурге. На 14 июля в Нижнем Новгороде запланирован митинг в «защиту Шиеса». По действующей логике, и там после митинга будет запущена очередная «экобессрочка».
Московский митинг в «защиту» Шиеса
«Шиесизация» широко шагает по стране. Спустя месяцы после апрельской протестной т.н. «экобессрочки» в Архангельске (а потом по области — в Северодвинске, Котласе, Коряжме, в Коми — в Сыктывкаре, в Вологодской области — в Вологде, в Московской области — в Сергиеве Посаде), 22 июня подобную акцию начали некие «желтые жилеты» в Ярославле. 7 июля «экобессрочка» была объявлена в Санкт-Петербурге.
На 14 июля в Нижнем Новгороде запланирован митинг в «защиту Шиеса». По действующей логике, и там после митинга будет запущена очередная «экобессрочка».
Вот некоторые из актуальных определений «экобессрочек» от их организаторов:
«Бессрочный протест — это концепция объединения общества с целью защиты гражданских свобод и прав человека. Сторонники концепции бессрочного протеста — это граждане, не согласные с политикой действующего президента и правительства, а также действующие в соответствии с целями и принципами бессрочного протеста» (Москва).
«Бессрочка — это одна из форм мирного протеста против произвола и коррупции властей, являющихся причиной нарушения конституционного права граждан России на безопасную окружающую среду» (СПб).
«Бессрочка — это одна из форм мирного протеста против произвола и коррупции властей, являющихся причиной нарушения конституционного права граждан России на безопасную окружающую среду» (СПб).
Таким образом, «экобессрочки» имеют более широкую политическую направленность, чем просто ограниченный протест против строительства одного мусорного полигона возле станции Шиес в Архангельской области (см. Приложение). Шиес становится поводом для более широкой антиправительственной активности.
Через десять месяцев после старта «мусорной революции» в Архангельске весть о ней достигла Москвы. На днях некие «противники строительства мусорного полигона на станции Шиес» провели серию одиночных пикетов возле зданий московских музеев. А 3 июля представители т.н. Оргкомитета патриотической оппозиции, Левого Фронта, Партии Дела, движения «Новороссия», партии «Другая Россия», «Свободной России», ОКП и ряда других организаций провели в Москве на Суворовской площади митинг под названием «Я, Мы — Шиес. Очистим Россию от мусора». Под «мусором» организаторы митинга понимают действующие российские власти.
На митинге на Суворовской площади выступили известные по сетевым роликам youtube персонажи «патриотической оппозиции»: ведущий РОЙ ТВ писатель-футуролог Максим Калашников (Владимир Кучеренко), глава движения «Новороссия» Игорь Стрелков (Гиркин), лидер партии «Другая Россия» Эдуард Лимонов, «левый» публицист, а ныне «кандидат в депутаты» Борис Кагарлицкий, протоиерей Всеволод Чаплин, «известный экономист» и бойкий сетевой говорун Владислав Жуковский и др. Ну, и главной «вишенкой» на митинговом торте московского Шиеса стал «всем нам известный» отставной полковник Владимир Квачков.
При этом, судя по тексту резолюции, устроители московского митинга так и не разобрались, что же из себя представляет этот самый настоящий Шиес в Архангельской области. Они наивно полагают, что Шиес — это населенный пункт с жителями, которые борются против привозимого к ним из Москвы мусора и которых нужно спасать. Правда, при этом устроители митинга на Суворовской площади и большинство выступавших на нем прекрасно поняли, приняли и дальше транслировали главную логику протестного «Шиеса»: так дальше жить нельзя, долой эту власть, и да здравствует революция.
«Чтобы очистить Россию от мусора, надо очистить Москву и Россию от нечисти». Под последней понимается правящий класс с президентом во главе. Один из призывов, прозвучавших на митинге: «Даешь сто шиесов, тысячу шиесов. Москва, стань Шиесом!».
В итоге Шиес понимается, как форма постоянной протестной уличной активности, призванной мобилизовать массы для свержения власти. Шиес претендует стать сетевым протестным движением, на фоне которого в столице будет произведен переворот. Протестная активность создаст благоприятное общественное отношение к нему.
На следующий день один из организаторов митинга — наш «герой Новороссии» 2014 года Игорь Стрелков размышлял по поводу случившегося в соцсетях:
«Что сейчас — посмотрев видео-записи митинга — будут считать архангельские защитники Шиеса, которым остро необходимо понимание, что они „не одни“, и что их понимают и поддерживают в том числе и в столице — Москве?».
Ну, и какова же реакция этих самых одиноких «архангельских защитников Шиеса» на московское мероприятие Стрелкова сотоварищи? Да, никакой! Полное молчание. Игнорирование. А это все потому, что для руководителей архангельского протеста организаторы московского митинга — Стрелков и компания — это чуждый политический элемент. Не просто чуждый, но и враждебный, подлежащий ликвидации.
В своих политических идеалах руководящие архангельские «шиесисты» ориентируются на радио «Свобода», «Эхо Москвы», телеканал «Дождь», команду Навального, издание «Медуза», а вовсе не на стрелковское движение «Новороссия». Их современные политические пророки — это вовсе не Квачков, а певцы антипутинской революции — профессор Соловей и «политолог» Катя Шульман.
Соловей и Шульман — их идеал. С точки зрения архангельских «шиесистов», «развязавший войну на Украине» «террорист» Игорь Иванович Гиркин — это персонаж, годный разве что для употребления на Гаагском трибунале. В случае победы их «мусорной революции» в РФ так с ним и будет.
В этой связи весьма показательно, что на одной передаче своей программы на РОЙ ТВ ее ведущий Максим Калашников презентовал Юрия Чеснокова из Архангельска в качестве народного представителя протестов в Архангельской области, при этом скрыв, что Чесноков является членом регионального совета партии «Яблоко». Архангельские «шиесисты» для мобилизации протестного потенциала старательно подчеркивают свою непартийность, которая, на самом деле, у них присутствует. А московские как бы простаки-патриоты делают вид, что верят им в их «народность» и аполитичность.
Пусть московский митинг и не собрал много участников, но он продемонстрировал, что в вопросе участия в революционных порывах в России столичная патриотическая фронда готова сомкнуться с яблочниками и последышами от Навального — пусть будут представлены они хоть бойким активом из уездного города Глупова. И это у писателя-футуриста Калашникова называется «сборкой всех патриотических сил».
Получается, в Москве Стрелков, Калашников и прочие усмотрели в Шиесе исключительно «народный протест», но не заметили бродящий революционный фермент в нем. На практике же этот самый «народный протест» в Архангельске изначально политически структурирован его организаторами совсем с другого «революционного» направления, враждебного московским «имперцам-патриотам» вроде того же Калашникова, Квачкова или Стрелкова. Со стороны последних было бы наивно предлагать провинциальным революционерам блок.
Игорю Стрелкову следовало бы уяснить, что новая протестная активность, в том числе вокруг Шиеса, ни в коей мере не преследует русские национальные интересы. Она ориентирована лишь на то, чтобы «подловить» Кремль на какой-нибудь ошибке, громком провале и, воспользовавшись ими, дорваться до власти в деградирующей и дальше стране.
Нынешний мусорный актив в Архангельске на протяжении пары лет перепробовал на свой протестный зуб последовательно одну за другой разные темы, пока не попал в десяточку «с нашим болотом» Шиеса. При ближайшем рассмотрении экоактивизм у этих деятелей исключительно ситуативен. Мусор оказался лишь удобным поводом, удачным запалом для выстраивания политической протестной активности масс, сориентированных на региональный патриотизм. К маю 2019 года эти деятели, выражаясь языком Грамши, завоевали общественную гегемонию у себя в провинции.
Здесь следует отметить, что изначально и какая-то значительная часть рядовых участников акций в Архангельской области также была политически ангажирована для политических протестов, выходящих за рамки экологии. Их политические устремления нашли первый выход на митингах в Архангельске и Северодвинске против Рикасихи и Шиеса.
Заметим: что это за «народный протест» (по версии Стрелкова), и что это за «народ», который упорно не желает извлекать простых исторических уроков, что за революцию всегда приходится платить по счетам и обычно собственной шкурой? В этом плане своеобразным маркером революционного активизма стало употребление в его среде понятия «гражданское общество», под которым на практике понимается ситуативное собрание индивидов на срок для проведения акций для разрушения государства.
Пока, что мы наблюдаем в реалиях Шиеса классическое положение о движущих силах революции: ее дух выражается не в устремлении классов, идущих к власти, а в «предсмертном вопле класса», который вот-вот будет захлестнут волной «прогресса». «Народные» вожди Шиеса в Архангельске и Северодвинске — это, выражаясь старым языком другой нашей революции, — «мелкие буржуи».
Это те самые советские простаки, что в 1990-е годы поверили в «капитализм», в то, что тогда называли «подняться». В итоге движущей силой новой, идущей из провинции русской революции становятся несостоявшиеся «бизнесмены» и «бизнесвумены», массы голытьбы из «самозанятых» и бедолаги из числа т.н. «индивидуальных предпринимателей». Весь быт Шиеса пронизан практиками и культурой этих самых «недобуржуев».
На этику новой русской революции заранее накладывается голодный взгляд и жажда этих ее «героев». Социолог из САФУ Руссова сетует, что их определяют «маргиналами». Но кто, если не маргиналы, делают народные революции? Последнее определение «народные» вовсе не является поводом для идеализации разрушительного явления.
Как частность для Архангельска, идущее из центра (воспринимаемое, как идущее из Москвы) развитие капитализма, пусть в форме одного торгового капитала, делает ненужными массу этой предпринимательской мелкоты, которая и стала поставлять актив Шиеса. Состоявшаяся деиндустриализация усиливает общую невротику.
Этот ставший никчемным экономически «народец» является носителем опыта 1990-х годов. Отсюда вера в то, что тогда «поделили» не так и можно все переделить так, чтобы «подняться». Эти несостоявшиеся дельцы слово «бизнес» по-прежнему произносят с придыханием. Но ужас этого «сословия» заключается в том, что им даже не дано упасть и стать «пролетариями».
С другой стороны, для массы архангельских шиесоидов «трагедией» стали ограниченные перспективы общества потребления в России. После того, как оно уперлось в потолок структурных возможностей периферийного капитализма, им, как оказалось, стало легко поверить, что существующая государственность является препятствием для расширения их потребительских устремлений. Отсюда, например, вера в либертарианство у некоторых предводителей мусорной революции в Архангельске. Совсем так, как сейчас на Украине в случае с некоторыми персонажами из окружения Владимира Зеленского.
Архангельское движение «Поморье не помойка» и его метастазы шиесизации по всей стране все более приобретают внешне свойство социальной истерии — это когда рациональное в сознании отключено, а его место заполняют громко транслируемые эмоции и мифы. Потом после окончания «спектакля» его участникам стыдно станет за весь этот глупый пафос, соответствующую риторику и жесты.
Архангельский тупик
Вот несколько мифов шиеснутого движения в Архангельске, транслируемых в СМИ.
Миф первый. У российских властей будто бы нет культуры коммуникации с реальным общественным мнением. Стоит эти коммуникации наладить, и проблема будет решена. Однако социальная истерия вокруг Шиеса изначально отторгает возможность «договориться» в результате какого-либо продуктивного диалога. Стороны этого диалога не слышат друг друга.
Вот продукты воспаленного Шиесом сознания: новые полигоны не открывать. Прямо сейчас приступаем к раздельному сбору мусора со стопроцентной утилизацией. 97,7% среди населения Архангельской области готовы к раздельному сбору мусора. (Особенно умиляют эти семь десятых процента, «готовых» на фоне реального содержания контейнеров для макулатуры и стекла, уже поставленных в Северодвинске и Архангельске). По всему городу будем делать закрытые балаганы для раздельного сбора.
Мусоросжигательные заводы также не принимаем. Они станут источником загрязнения и т. д. Единственный ответ властям на обоснование ими проекта «Шиес» в процессе диалога в финале будет: «нет», «нет» и еще раз «нет». Рациональное сознание не работает. Главное — мы не будем принимать московский мусор по причине понимаемой нами справедливости. Москва все забрала у нас и возвращает нам свой мусор.
Миф второй. Он утверждает, что если «ошиесевшим» массам населения все будут «правильно» разъяснять СМИ, то проблема будет снята. Наблюдатели утверждают, что в региональных, подконтрольных администрации СМИ Архангельской области на информацию о кампании протеста наложен запрет, а если бы информированность на этот счет была нормальной, то не было бы и протестов.
Но на самом деле протестная кампания вокруг Шиеса была инициирована именно публикациями в региональных СМИ, и конкретные издания среди них в режиме реального времени прямо сотрудничают с организаторами протестов. Что касается «провластных» СМИ, то их противодействие мусорной революции оказывается на самом низком уровне из-за самой темы.
Попробуй-ка пойти поперек массового психоза и взрыва самого тупого регионального патриотизма с его историческими мифами! Поэтому «продавшимся» властям остается лишь по мелочам «клевать» Шиес, вроде публикации достаточно мелкого компромата на организаторов протестов и их якобы свар вокруг собранных денег. Однако подобная практика диффамации явно не достигает своей цели. Шиеснутые участники движения верят в то, что их предводители — святые люди.
И самое главное. Протестная активность вокруг Шиеса в Архангельске прекрасно укладывается в сформулированную несистемной оппозицией где-то в 2012 году программы будущей революции в России, состоящей из трех пунктов:
1. Ликвидация поста президента и «президентской вертикали власти»;
2. Децентрализация страны на основе нового федеративного (конфедеративного) договора;
3. Люстрация чиновников и «силовиков».
Пункт второй предполагает ликвидацию федеральной (государственной) земельной собственности и наделение «ресурсами» действующих субъектов обновленной «федерации». В этой связи необходимо обратить внимание на базовую основу конфликта вокруг Шиеса. Государство осуществляет проект «экотехнопарка» в Шиесе на основании существующих процедур.
Проект в Шиесе осуществляется в рамках большой федеральной программы. И здесь право государственного использования государственной земли (федеральной собственности) оспаривается протестующими в Шиесе. Оспаривается на основании утверждения, что это «наше». Вот пример их патетических заявлений подобного рода:
«В этот дождливый день свободный в Шиесе северный народ отстаивает свою землю». «Мы против продажи нашей земли под свалку». «Нас хотят вытеснить отсюда московские холуи, фигу им, это наша земля! Надо приехать на Шиес, поставить палатку прямо там и сказать: «Это моя земля». «Это наша тайга». «Это наше болото».
Получается, что этот крайний вариант на Шиесе в отношении государственной земельной собственности весьма созвучен программе новой российской революции. Он уже осуществляется стихийно.
Насчет действий властей здесь следует заметить следующее: нельзя проводить ключевые социальные реформы в периоды нестабильности и войны, как это имеет место в случае с Россией в период с 2014 года. Реформы могут создать непредсказуемые ситуации с негативной динамикой, как это случилось сейчас в случае с пенсионной и мусорной реформой, с Шиесом.
Дмитрий Семушин
Приложение
