Небольшие плезиозавры поликотилиды, известные по нескольким полным скелетам, и зубастые морские птицы гесперорнисы могли одновременно нападать на крупные косяки рыбы, подобно современным дельфинам и олушам
Теперь в этих местах – на границе Саратовской и Волгоградской областей – лежит сухая пыльная степь.
Дороги скверные, иногда просто страшные. Машины трясет как в лихорадке. Едешь и вспоминаешь, как много в русском языке слов для обозначения дорожных препятствий: выбоины, ухабы, рытвины, кочки, колдобины.
Грунтовки тянутся вдоль холмов, окружающих широкие балки. Их склоны – высотой с пятиэтажный дом – покрыты ковылем, среди которого местами проглядывают зеленовато-серые пески. Они-то 80 миллионов лет назад и были морским дном.
Сейчас вместо улиток по зеленому песку ползают скорпионы и сольпуги, рядом с древними тоннелями раков или креветок уходят вглубь норы тарантулов, а сурки выкапывают из песка акульи зубы.
Самые длинношеие хищники в истории Земли — эласмозавры, видимо, плавали у поверхности моря, чтобы в подходящий момент стремительно опустить голову прямо в стаю рыбы или белемнитов
В мощной толще песка едва заметен прослой с мелкими фосфатными камушками, похожими на керамзит. Залежи фосфоритов образовались возле пляжей, рядом с островами, где волны перемешивали гальку, куски деревьев, кости и зубы давно вымерших животных.
Островов было так много, что они составили длинный Поволжский архипелаг, геологические останцы которого протянулись на тысячи километров от Саратова и Волгограда до Пензы и Белгорода. На островах бродили динозавры, гнездились птерозавры и птицы. Их наверняка было много...
Однако от тысяч птиц сохранилось от силы полтора десятка костей. Почти все они принадлежат зубастым гесперорнисам и ихтиорнисам, по образу жизни похожим на современных ныряющих гагар и кормящихся у поверхности воды чаек, соотвественно. У гесперорнисов крылья практически отсутствовали, а лапы были приспособлены к плаванию.
Возможно, и по суше они, подобно гагарам, с трудом ползали на брюхе, отталкиваясь задними конечностями. По мнению палеоорнитолога Никиты Зеленкова из Палеонтологического института РАН, по архипелагу «ползало» не менее четырех видов этих птиц: и огромные, ростом почти с человека, и небольшие, размером с индюка.
Птерозавры были не столь разнообразны. Наиболее изученный вид, особи которого в размахе крыльев были сосоставимы с альбатросом, назвали «волжским драконом», или Volgodraco. Беззубые волгадрако питались рыбой. Возможно, имели горловой мешок, как пеликаны, а их клюв был нечувствительным, словно рог.
Большую часть времени они парили в восходящих потоках воздуха, которые возникали в прибрежной зоне из-за разницы температур над морем и островами. По суше «драконы» передвигались, опираясь на сложенные крылья.
Подобно другим позднемеловым птерозаврам, волгадрако были беззубы и, похоже, представляли единственный вид летающих ящеров в Древнем Поволжье. К концу мезозойской эры «летающие драконы» уже не отличались разнообразием
От птерозавров до нас дошла всего пара десятков костей. Но и это много по сравнению с динозаврами, самыми загадочными и малоизвестными обитателями архипелага. Найденные здесь остатки динозавров легко уместятся в коробку из-под небольшого торта: зубы хищных дромеозавров и утконосых гадрозавров, часть черепа и шипы панцирного ящера. Пока все. Обитатели суши вообще реже и хуже сохраняются в ископаемой летописи.
Морские обитатели архипелага изучены не в пример подробнее. И каждая экспедиция в степные балки приносит несколько десятков новых костей и зубов рыб и водных рептилий.
Воздух плавится от жары. Небо раскалилось и кажется желтым. Ни единого дуновения. И это хорошо: ветер поднимает тучи песка.
Над балкой раскинулся лагерь. В палатках живут десяток студентов-добровольцев местного политеха и несколько палеонтологов. Под лагерем лежит большая площадка раскопа. Уже несколько лет с ранней весны и до поздней осени в степи работают саратовские ученые.
Самые впечатляющие находки можно увидеть в Музее естествознания при Саратовском государственном техническом университете (СГТУ): позвоночный столб эласмозавра, зубы, копролиты (окаменевший помет), кости других обитателей древнего моря. Меловые толщи Поволжья раскрывают свои секреты постепенно – палеонтологическая коллекция пополняется...
Самые крепкие элементы скелета, зубы всевозможных вымерших морских животных — акул, мозазавров, плезиозавров (включая эласмозавров — на фотографии) — нередко встречаются в верхнемеловых песках Саратовского Поволжья. Размер этого обломка превышает 5 сантиметров.
Фото: Дмитрий Григорьев
Фото: Дмитрий Григорьев
Фосфориты разбирают вручную, медленно и аккуратно, чтобы не повредить окаменелости. Ископаемые остатки здесь насыщены влагой и могут развалиться от одного неловкого движения. Неудивительно, что на раскопе то и дело слышится: «Осторожно, позвонок сломаешь!», «Не дави так на зуб!».
На газете под ярким солнцем сушатся находки: зубы мелких акул и трехметровых родственников лососей. Долгое время не удавалось точно определить, кому принадлежали крупные обломки пластин, покрытых пупырышками, как огурцы, пока они не попали на глаза палеонтологу Александру Аверьянову из Санкт-Петербургского государственного университета.
Он встречал похожие обломки во время раскопок динозавров в Средней Азии и смог определить их как фрагменты черепов гигантских осетровых. Такие рыбины плавали и в Саратовском Поволжье в меловой период, причем вырастали до десяти метров (раза в два больше, чем сейчас).
Среди прочих окаменелостей возвышаются огромные кости эласмозавров. Эти длинношеие рептилии были еще крупнее осетровых, до 15 метров в длину, их позвонки достигали размеров шара для боулинга, а лопатки – длины в половину человеческой руки. Шея крупного эласмозавра вытягивалась как три жирафьи: шейных позвонков у них было больше 70 (для сравнения: во всем нашем теле 33 позвонка). Но изгибать свою длинную шею, словно лебедь, эласмозавр не мог.
Не только позднемеловые осетровые выглядели гигантами в сравнении с тоже немаленькими мозазаврами плиоплатекапами: у лососевых рыб зубы были величиной с большой гвоздь, а у скатов — с ладонь (сам такой скат, вероятно, был с микроавтобус)
Целых скелетов в степных балках пока не нашли, однако и отдельные фрагменты могут рассказать немало интересного. Так, недавно выкопали обломок черепа эласмозавра, с виду невзрачный. Окаменелость оказалась в Геологическом институте РАН у палеонтолога Николая Зверькова.
«У саратовского эласмозавра в черепе была огромная яма для гипофиза, к боковым стенкам которой крепились мощные мышцы – ретракторы глазного яблока, – рассказывает Николай. – По-видимому, эти мышцы втягивали глаза внутрь черепа, как у лягушки. Скорее всего, эласмозавру требовалось "прятать" глаза в череп во время охоты. Ведь голова у него была небольшая, с укороченной пастью, и глаза могли пострадать от ударов обороняющейся жертвы. (Даже крупные акулы закатывают глаза, атакуя потенциальную добычу. – Ред.) А с боков их защищали, как шоры, костяные выступы».
Другая, казалось бы, невзрачная находка – кости морских черепах. Черепахи тоже были очень крупными: более двух метров в длину от кончика носа до кончика хвоста. Среди их остатков есть обломок панциря со следами укусов: кто-то пытался съесть животное и, возможно, преуспел. Этим «кем-то», скорее всего, был гигантский мозазавр...
Мозазавры клидасты, родственники ящериц варанов, наверное, отличались сложным брачным поведением. В отличие от сухопутных родственников, мозазавры, судя по изотопному составу костей, поддерживали постоянную температуру тела
На столе лежит коричневая челюсть. Из нее торчат девять толстых зубов, каждый побольше медвежьего клыка. Челюсть принадлежала прогнатодону – единственному мозазавру, чьи зубы отличались друг от друга как размерами (для рептилий, зубы которых растут постоянно, это обычное явление), так и формой (не так сильно, как наши резцы или клыки, однако же заметно).
Передние зубы прогнатодона были узкие, заостренные – для захвата добычи. Широкие и низкие задние служили для раздавливания. Возможно, прогнатодоны питались какими-то покрытыми костной чешуей рыбами, которых нужно было не только схватить, но и раздавить.
Эта челюсть – пока самая зрелищная новая находка из степных балок. Прогнатодон, которому она принадлежала, достигал пятиметровой длины. Судя по отдельным костям, здесь плавали ящеры в три раза крупнее. Мозазавров возле Поволжского архипелага было множество.
Вдоль островов курсировали кариноденсы, питавшиеся моллюсками и морскими ежами, а клидасты и плиоплатекарпы охотились на кальмаров и мелкую рыбу. Обитали здесь и гигантские тилозавры. Фрагменты их черепов, особенно лобные кости, кое-где встречаются так часто, что палеонтологи в шутку прозвали один склон балки «лобным местом».
Остатки мозазавров представлены в основном зубами и отдельными костями, в том числе крайне любопытными. Так, несколько лет назад в балках откопали часть черепа мозазавра клидаста с сохранившейся полостью внутреннего уха.
«Находка позволит выяснить, хорошо ли был развит слух у этих рептилий, – говорит палеонтолог Максим Архангельский из СГТУ. – Известно, что вода – мир звуков. Современные киты за тысячу километров слышат шум шторма. Кто-то из китобоев, помнится, заметил, что ухо кита – это дверь в его душу. В балках мы нашли такую же дверь, только в душу мозазавра».
Благодаря масштабным раскопкам в Саратовском Поволжье удалось не только найти любопытные окаменелости, но и уточнить общие представления о морских рептилиях мелового периода.
Почти все местные морские ящеры оказались схожи с вымершими североамериканскими родственниками. Значит, они легко преодолевали гигантские расстояния от Техаса до Волгограда, от Канзаса до Саратова и мигрировали по планете, подобно современным китам и дельфинам, – были космополитами и пилигримами.
Алексей Иванов, Антон Нелихов
Иллюстрации: Андрей Атучин
