Почему нельзя оскорблять Путина

Призыв ввести ответственность СМИ за оскорбление высших должностных лиц, с которым на заседании Госдумы выступил Владимир Жириновский, нашел отклик у руководителя нижней палаты Вячеслава Володина – спикер поручил изучить европейское законодательство на эту тему. Нужно ли у нас принимать отдельный закон о защите чести и достоинства президента и что именно он будет охранять?

Владимир Жириновский наслушался «Эха Москвы» и поделился с коллегами по парламенту своим возмущением:

«Наша пресса самая свободная. Я не призываю ограничивать. Но попросить хотя бы снять оскорбительный, клеветнический характер... Мы не просим вводить ограничения, но оскорбления в адрес высших должностных лиц – это то, чего не делает ни один человек на земле на нашей, даже Маккейн выступает менее резко... Надо проверять эту радиостанцию, почему она занимает такую позицию уже много лет».

Спикер Госдумы Вячеслав Володин отреагировал на слова Жириновского предложением изучить вопрос:

«В чем прав Владимир Вольфович – это в том, что эти вопросы требуют законодательного урегулирования... Мы члены Совета Европы, было бы правильно посмотреть, как решаются эти вопросы на законодательном уровне в рамках европейских государств, возможно, мы найдем ответы на эти вопросы. Я уже обращал внимание на то, что, например, в Германии это все достаточно четко законодательно решено... Можно рассмотреть как модельное законодательство для нашей страны. Эти вопросы требуют законодательного регулирования, давайте вначале изучим их».

Володин поручил главе комитета Госдумы по международным делам Леониду Слуцкому проанализировать европейское законодательство в этой сфере и через неделю рассказать об этом депутатам. Хотя на самом деле тема эта не нова, сейчас она может получить свое развитие.

Вопрос о защите представителей высшей власти от оскорблений поднимается в России уже давно – и хотя порой говорят о чиновниках в целом, в основном

обсуждается вопрос об оскорблениях в адрес первого лица.

В 2016 году депутат Госдумы Роман Худяков даже подготовил законопроект «О защите чести и достоинства президента России», взяв за образец закон о защите чести и достоинства президента Советского Союза, который был принят за год до краха СССР.

Худяков тогда объяснял это тем, что, хотя есть статья 319 УК РФ «Оскорбление представителя власти» (предусматривающая до года исправительных работ), нужно ввести отдельную статью, защищающую не людей, а институт – президентство как таковое. С более жестким наказанием – возможно по типу советского, где за «нанесение ущерба чести и достоинству президента СССР» предусматривалось до трех лет лишения свободы, а с использованием СМИ – до шести.

Тогда инициатива Худякова не имела продолжения – вскоре предстояли выборы в Госдуму. Но в начале 2017 года новый спикер Госдумы Володин на встрече со студентами поддержал саму идею такого закона:

«Весь международный опыт говорит о том, что такие законы не просто необходимы, они везде есть. Президент, после того как он избирается, возглавляет институт, институт президентства. Все институты защищены, но так получилось, что в России этот вопрос законодательно не урегулирован».

В Кремле тогда ответили, что «вопрос нужно проработать», «в том числе изучив международный опыт».

Но и после этого никакого движения не было.

Но полтора месяца назад была даже вброшена информация о том, что в Госдуме разрабатывается законопроект «О защите чести и достоинства президента РФ» – якобы в нем предусматривалась уголовная ответственность за оскорбление президента на срок от трех до шести лет (то есть те самые советские цифры). Понятно, что это была утка – но за нее радостно ухватились те, кто и так готов по поводу и без повода оскорблять Владимира Путина. Ведь для них и так «понятно», что это Кремль готовит очередной репрессивный закон. «Потому что в стране диктатура, беззаконие и тоталитаризм, выборы ненастоящие, а режим кровавый».

Между тем за подобные высказывания легко можно получить срок – но не в России, а в той же Германии где запрещено заявлять о недемократичности или неправовом характере ФРГ. То есть немецкое государство себя защищает – а наше?

Аргументы противников отдельного закона о защите чести и достоинства президента известны – это путь к цензуре, расправе с инакомыслящими, гонениями на оппозицию. «Что же, теперь и карикатуры на Путина нельзя будет рисовать? И шутить над ним? А как быть с бывшими президентами – их тоже нельзя высмеивать и критиковать?»

На самом деле речь идет совсем о другом – необходима защита не личности, а института власти, то есть самого государства. И защита не от насмешек или критики – а от клеветы и сознательной дискредитации. Дело не во Владимире Путине – а в том месте, которое он занимает. По сути, президент – это один из символов России, как флаг и герб. Президента можно критиковать, ругать, не уважать, требовать его отставки – но нельзя глумиться и оскорблять Россию. И если мы считаем, что глава государства символизирует наше государство – то должен быть запрет на его оскорбление.
Причем ссылка на иностранный опыт тут совершенно не обязательна – то есть он может быть интересен и важен, но ни в коей мере не является руководством к действию. Потому что главным и единственным мотивом должно быть то, как мы относимся к своей стране и самим себе. Ссылки на то, что в Германии за оскорбление конституционных органов власти, в том числе и президента, можно получить от трех месяцев до пяти лет, что в Турции уголовно наказуемо не только оскорбление президента, но и отца-основателя республики Ататюрка, что в Белоруссии и Казахстане есть отдельные статьи УК на эту тему – интересны, но не более того.

«Если люди позволяют себе отзываться о нашем лидере в крайних нецензурных выражениях, порочащих его честь, достоинство и доброе имя, значит они не уважают и сам народ, и нашу государственность» – так говорилось в обращении, которое появилось на сайте Общественной российской инициативы три года назад. Тогда его не поддержало и три сотни человек – а против выступило в пять раз больше. Но проблема в том, что дело тут не в «лидере» и не в Путине – дело в институте власти. То есть в государстве.

У нас, к сожалению, очень многие до сих пор разделяют государство и власть. И еще чаще – ставят знак равенства между властью как институтом и властью как совокупностью чиновников и депутатов. Из-за этого Россия остается крайне уязвимой для смуты – потому что смешиваются совершенно разные вещи и разделяются неразделимые. Власть – это не люди, это тот каркас, на котором держится государство. Люди во власти могут быть все как на подбор плохие – но даже в этом случае это не повод крушить, физически или информационно, власть как таковую. Потому что тем самым мы ломаем собственное государство. Да, собственное – и в этом вторая распространенная ошибка.

Власть и государство – это одно и тоже. Более того, народ и государство – это одно и тоже. Государство в нашем случае – это форма существования русского народа. То есть народ и власть неразделимы – и когда дезинтеграторы продвигают тезис об «оккупационной власти», они прекрасно понимают, что делают. Дискредитация власти приводит к расшатыванию государства, а расшатавшееся государство легче свалить – то есть уничтожить.

Даже в 90-е годы, когда в ходе смуты и развала большой страны в результате отрицательной селекции наверх вылезло множество проходимцев и преступников, власть оставалась тем, что держало страну. Да, многие персоналии во власти прямо дискредитировали ее, да, они во многом не справлялись со своими обязанностями по управлению ею – но даже в таком, ельцинском, виде власть работала на страну. И уж тем более сегодня – когда тот же Путин не просто защищает национальные интересы страны в мире, но и ведет осознанную кадровую политику по формированию национально ориентированной, служивой власти, национальной элиты.

И ведет он ее в качестве президента России – то есть как глава центрального института власти нашей страны. Нужно защищать не Путина, а президентскую власть как таковую. Потому что бьют не по Путину – целят и попадают в Россию.

Петр Акопов

В каких странах сажают за оскорбление главы государства

В Белоруссии публичное оскорбление президента наказывается лишением свободы на срок до трех лет, либо штрафом, либо исправительными работами (ст. 368 УК). Закон неоднократно применялся на практике — в октябре 2006 года правозащитница Екатерина Садовская за оскорбление Александра Лукашенко в письме получила два года. В январе 2016 года по той же статье на два года был осужден активист Андрей Климов.

В Иране за оскорбление президента можно получить до двух лет лишения свободы. В 2000 году иранский журналист Машаллах Шамсолваезин получил 16 месяцев тюрьмы за оскорбление президента Мохаммада Хатами. В 2009 году иранского корреспондента Newsweek Мазиара Бахари осудили по совокупности преступлений (включая оскорбление президента) на 13 лет и 74 удара кнутом.

В Польше за оскорбление президента предусмотрено наказание в виде тюремного заключения до трех лет, либо штрафа, либо общественных работ. Наказание также предусмотрено за оскорбление глав иностранных государств, совершающих визит в Польшу. Так, в 2005 году владелец одного из польских СМИ был оштрафован на 20 тыс. злотых за оскорбление совершавшего визит в Польшу папы римского. В 2012 году десять месяцев общественных работ получил создатель сайта о президенте Брониславе Коморовском.

В Нидерландах за оскорбление королевы предусмотрено до пяти лет тюрьмы, за оскорбление супруга монаршей особы — до четырех лет. В августе 2012 года пользователь Twitter получил полгода тюрьмы за оскорбление королевы Беатрикс II, смягчающим обстоятельством в суде стало то, что подсудимый был болен синдромом Аспергера.

Тюремные сроки за оскорбление главы государства предусмотрены также законами Дании, Турции, Венесуэлы, Казахстана, Азербайджана, Кувейта, Бахрейна, Таиланда, Иордании и ряда других стран. Источник


Как в США сажают за посты в интернете

Свободная Америка, страшная Россия?

На фейсбуке полыхнул очередной скандальчик: пользователи сети принялись выяснять, где же больше свободы — в российском сегменте интернета или в американском. Подлили масла в огонь и последние новости: в Салехарде 23-летнего панка арестовали за «размещение музыки на страничке Вконтакте», а в Екатеринбурге упрятали за решетку 21-летнего ловца покемонов в Храме на крови.

Правда, в первом случае выяснилось, что размещенной в сети музыкой оказались песни группы «Коловрат», внесённые в реестр экстремистских материалов, а во втором случае журналисты «слегка» перепутали: истинной причиной ареста парня было матерное богохульство.

Вот «Комсомолка» и решила вспомнить: а может, и утверждения либералов о «свободном интернете на Западе» так же не соответствуют действительности?

Полгода за посты в Твиттере

Уголовной статьи за сетевое оскорбление президента и других должностных лиц в США нет. Однако практика наказаний за враждебные высказывания о первом лице за океаном накопилась немалая — и при «демократе» Бараке Обаме только усилилась.

В 2012 году аризонский полицейский Пэт Шерар опубликовал в сети фото, на котором президент Обама был изображен «в прицеле оружия». В действительности оказалось, что на фото была лишь расстрелянная пулями футболка с портретом Барака. Однако в итоге начальство понизило Пэта в звании.

В мае 2013-го в Северной Каролине 22-летний Донте Жамар Симс был приговорен к шести месяцам заключения за серию твитов с угрозами убийства в адрес президента США. В июле того же года газета New Yorks Times писала о 26-летнем безработном Джарвисе Бриттоне из Алабамы, которого привлекли к ответственности за твит с предложением «достать Обаму цианидом» (ядовитым газом). Адвокат пытался убедить суд, что парень только шутил, но тому всё равно впаяли один год тюрьмы.

В январе 2014 года кандидат от республиканцев в заксобрание штата Флорида Джошуа Блэк опубликовал в интернете заявления что «президент Обама должен быть повешен за военные преступления». Поняв, что наделал, скандальный пост он удалил, но всё равно подвергся допросу спецслужб. В итоге Блэк подал в отставку со всех государственных постов, на его политической карьере был поставлен крест. В том же месяце 37-летний Дэниель Темпл из Огайо, ранее страдавший от паранойи и галлюцинаций, получил срок в 16 месяцев за твиты «Барак, я приду убить тебя».

Полгода спустя газета Los Angeles Times сообщила, что 42-летниму Николасу Савино впаяли год тюрьмы за угрозу убийством президенту США, которую житель Пенсильвании попытался оставить прямо на сайте Белого Дома. Возмутившая силовиков фраза выглядела так: «Президент Обама — Антихрист. После падения конституции ты уйдешь — или будешь пристрелен».

Угрозы виртуальные — а сроки реальные

Ну хорошо, скажете вы, это было давно. Может, с тех пор заокеанские силовики одумались? Как бы не так. Сообщения об арестах за интернет-высказывания приходят с той стороны Атлантики каждые несколько месяцев.

В 2015 году житель Лас Вегаса Тирон Пол Понтекс очутился в тюрьме после угроз президенту на фейсбуке. Мужчина предлагал «всем достать пушки и пристрелить конгрессменов, сенаторов и Обаму». Исход дела и срок заключения в СМИ не упоминался, но вряд ли «интернет-активист» легко отделался: максимальное наказание по аналогичным обвинениям в США достигает 5 лет тюрьмы или $250 тыс. штрафа. Угрозы президенту, в том числе и через интернет, считаются за океаном тяжкими преступлениями.

В 2015 году Брэндон Корреа из Нью-Йорка арестован за твиттер-угрозы в адрес президента и губернатора штата. Его фразу «готовься умереть, Обама» суд посчитал достаточным основанием для 18 месяцев заключения… В том же году 28-летний Эндрю О’Кифи отправил ФБР шуточное интернет-обращение: «Я планирую убить Барака Обаму, у меня превосходный план». Мужчину арестовали, ему светит до пяти лет строгого режима.

В апреле 2016-го 61-летний орегонец Джон Мартин Росс угодил за решётку после того, как пригрозил на фейсбуке насилием мусульманам и агентам ФБР, а также обругал Обаму за то, что тот не почил своим присутствием похороны экс-первой леди Нэнси Рейган.

В мае того же года журнал Time сообщил, что бывший дворецкий кандидата в президенты США Дональда Трампа по имени Энтони Синекаль вызвал пристальное внимание спецслужб после призывов на фейсбуке «расстрелять Обаму как вражеского агента». Расследование «противоправной деятельности» бывшего приближённого Трампа продолжается.

Так что, господа либералы, прежде чем утверждать, будто на Западе в соцсетях можно делать всё, что угодно, потрудитесь изучить матчасть. И самое главное — не огорчайтесь, если «прогрессивный опыт цивилизованных стран», за внедрение которого вы так ратуете, действительно начнёт применяться в нелюбимой вами России. Источник