Александр Асмолов. Интервью «Последнему звонку» | Письма

Александр Асмолов, директор Федерального института развития образования (ФИРО). Интервью проекту «Последний звонок».



Письма: всё это я видел своими глазами

Александр, выпускник Северо-Кавказского горно-металлургического института, Владикавказ

Я рос и учился во Владикавказе, именно том самом городе, который вы упоминали в своем фильме. Уже тогда учиться было нелегко, потому как учиться никто особо из моих одноклассников не хотел. Уже тогда у нас была та самая озлобленная масса подростков, которые могли за 10 рублей «посадить на перо» и это было почти повсеместно, поэтому учиться никто не хотел, а если видели что кто-то пытается, сразу вешали ярлык «ботаника» и подвергали всяческим издевкам и унижениям. Эту тему вы лишь вскользь затронули в третьей серии фильма, а это один из ключевых моментов современной школы. Таким вот образом пришлось быстро подстроиться под «среду обитания» и с шестого класса стать частью общей школьной массы, читая при этом по вечерам самостоятельно учебники.

Затем был вуз там же во Владикавказе, на который я возлагал большие надежды, считая что со школой мне просто не повезло. И тут окончательно спала пелена с глаз. Со всего потока, как выяснилось, учиться хотели лишь 10%, а остальные пришли за дипломом. Уже в далеком 2003 году вуз был обычной коммерческой организацией, где за деньги можно было получить диплом. Преподаватели смотрели на студентов как на одноклеточные организмы, зачитывали на автомате свои лекции, за деньги принимали от студентов экзамены и таким же образом ставили зачеты. Те кто хотел учиться, учиться переставали, а те кто не хотел — просто просиживали штаны.

В 2007 и 2008 годах я был свидетелем того, как начинался эксперимент ЕГЭ в республике. После пробного экзамена по математике вдруг выяснилось что математику-то никто из учеников и не знает. Процент двоек был настолько высок, что министра попросили покинуть стены министерства. В то время экзамены сдавались при помощи учителей, потому что никто не был заинтересован в плохих результатах. Уже позже задания стали намного проще, а многие вузы снизили вступительные балы, подстраиваясь под новые реалии, потому что могли остаться вообще без абитуриентов.

Сейчас мой институт хотят и вовсе либо закрыть, либо присоединить какому-нибудь из пятигорских вузов, а ведь когда-то кадры из ГМИ ценились по всей стране. Всему, о чем вы говорите в фильмах, я и сам был свидетелем, но многие знакомые и друзья утверждали, что я сгущаю краски и в целом все не так плохо. Я даже наверное сам начинал в это верить, пока не посмотрел ваши фильмы



Письма: В Западной Европе сегрегация уже давно является нормой

Евгений, учитель математики, Великобритания

Я с большим удовольствием (если так можно сказать) посмотрел ваш фильм. Но вы видите только сравнение с самими собой и предшественниками, а я проживаю в западной Европе, где сегрегация уже давно является нормой и даёт свои плоды. Порядка 95% местной элиты закончили частные школы. Они эрудированы, разбираются в истории, математике и остальных науках на достаточно высоком уровне для того, чтобы понять происходящее вокруг них и направить «быдло» в нужном им направлении. Одним из самых важных аспектов данной системы является упрощение пропаганды до примитивной лжи. Людям просто врут, а они, в силу своего слабого образования, тупо верят. Они не задаются вопросами «Почему?», «Зачем?» и «Кому это может быть выгодно?». Для них всё уже разложено по полочкам.

Всеобщая толерантность похожа на паранойю: 1) Надо обязательно помогать бездомным — кого интересует, откуда они берутся? Но по радио сказали, что их нужно спасать. 2) Иммигранты забирают рабочие места — неважно, откуда берутся иммигранты кому это выгодно. 3) Весь Ближний Восток остро нуждается в нашем главном экспортном продукте — демократии 4) Говорить вслух о своей неприязни к представителям ЛГБТ (мне они действительно неприятны, но я ни в коем случае не призываю к насилию) нельзя под страхом ареста. Говорить о том, что толстый человек — толстый, нельзя. Называть девочек в школе для девочек девочками нельзя — это может оскорбить трансгендеров (официальный запрет). Я мог бы продолжить. 5) Девочка 13-ти лет, занимающая лидирующие позиции в классе, просит меня подождать и не давать новых условий задачи, так как ей надо достать калькулятор и поделить 25 пополам. И она не исключение, она правило. 6) Молодёжь в врзрасте 20-22 лет не знает, что такое Советский Союз. Вообще как понятие. Я не могу объяснить, где я родился. Но те, кто постарше, совершенно уверены в том, что жить стало в разы легче после его развала. «Вы же стали свободными!». Да, стали, но жрать стало нечего...

И ещё интересный факт: в большинстве высших учебных заведений не преподают высшую математику даже студентам компьютерных направлений, а у архитекторов нет физики. «Как?» - спросите вы. Просто нет. Пусть люди бегут за бугор, но на родине надо что-то делать. Мы скоро станем страной дебилов, как и Великобритания. Я здесь живу вот уже 13 лет и со всей ответственностью заявляю: за исключением правящих элит здесь все тупые как пробки. И это не генетическая особенность, а система образования. Я попробую предсказать следующий шаг наших реформаторов. Для того, чтобы продолжать оставаться у власти, надо ставить более серьёзные барьеры на пути к образованию. В Великобритании уже давно поняли, что просто денежного отсечения «быдла» мало. При поступлении в престижные школы проверяют досье родителей. Это не шутка. Если у вас есть деньги, но нет статуса в обществе, то в некоторые школы (в те, где учатся дети элиты) вы просто не попадёте.