Лезвие братвы

Одна знакомая женщина ехала в метро и читала книгу. Толстую, затрёпанную книгу — из тех, что неплохо идут в юности, но по-настоящему осмысляются только после сорока пяти. Рядом — плюхнулись юноши. Они шумели и явно требовали внимания — корчили рожи, делая селфи на фоне схемы Метрополитена. Женщина досадливо закрыла книгу — какое тут чтение? Мелькнула обложка. «Опа! «Лезвие братвы!» - крикнул парень и взоржал, аки конь.

Дело даже не в том, что молодые люди, которых всё чаще называют «жертвами ЕГЭ», пропустили ефремовское «Лезвие бритвы», а в том, что слово «бритва» в их сознании расположено много дальше, чем термин «братва». Именно в жаргонном прочтении. Браток, брателла, братаны. Впрочем, какого полёта фантазии следует ожидать от ребят, выросших на фоне песни: «Братва, не стреляйте друг друга, / Вам нечего в жизни делить»? Почему я вдруг процитировала эти строки? Я тоже их слышала. По радио. Играло в такси. Следующая песня называлась «Кореша» от группы «Лесоповал», и в припеве там было совсем уже печальное: «Что эта песня старая с подачи мусоров...». Спрашиваю поклонников «шансона»: почему вам нравится подобное творчество? Мне отвечают: оно — душевно. Про жизнь. Это — жизнь?! Это — музыкальный комментарий к Уголовно-Исполнительному Кодексу.

По телевизору — очередной криминально-тюремно-судебный боевик. Суетятся, орут, катаются по земле, целятся и выстреливают бывалые артисты. Они уже лет двадцать в теме. Вжились-вмонтировались в образы паханов, урок, фраеров, шестёрок. Другие — менты и законники - вздыхают с умным видом, цитируют статьи уголовно-процессуального кодекса, умело произносят фразу: «Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы..." И опять — вздыхают. Иные лицедеи могут уже юристами подрабатывать — профессиональные реплики от зубов отскакивают. На одном канале — воруют, на другом сторожат, на третьем — ловят-догоняют или уже сидят. На четвёртом — отсидели. Так и живём — от серии до серии. Кто — кого? И давай по новой.

Блатная «феня» стала комильфотной. На ней изъясняются не только сериальные уголовники, но и другие категории медиа-персонажей. Нет-нет, а затешется крепенькое, терпкое словцо в речь депутата или звезды шоу-бизнеса. И никто не вырезает. Потому что — ближе к человеку надо быть! Разухабисто. Широко. Вольно. К чему политес? Мы этой скучной каши при Советах накушались. Будь проще — и люди к тебе потянутся.

Когда я начинаю возмущаться вульгаризацией, «криминализацией» нынешней лексики и — современного поп-искусства, меня пытаются поддеть: «Эта пенитенциарная лирика — типичное советское наследие. В 1930—1950-х годах цвели и пахли дворовые банды с приблатнённым стилем да зверскими нравами». Следом упоминаются песни Владимира Высоцкого про «чёрный пистолет на Большом Каретном» и «наколку времён культа личности», а также - «Роман о девочках», где много воровской романтики, любви и крови. «И брат этот сделал для Леньки финку с наборной ручкой, а лезвие - из наборной стали, из напильника. И Ленька ее носит с собой...» Вот вам и «лезвие братвы» для равновесия. Да. В Советском Союзе бытовал тюремно-хулиганский жанр — сии «канцоны» распространялись в магнитофонных записях и никогда не транслировались по радио.

Лексикон подворотен и притонов не выходил за пределы среды «обитания». Точнее, это допускалось в самом крайнем случае. К примеру, если создавался фильм о поимке и наказании преступников. Но и там всей этой «фени» было по минимуму. В «Джентльменах удачи» высмеивался опознавательный словарь зоны. Акцент - «нехороший человек — редиска». Оно и запомнилось. В «Бриллиантовой руке» героиня Светланы Светличной томно цедит: «Хаза - ксива-...гонорар». То есть происходит намеренное смешение двух противоположных языковых систем.

В культовой картине «Место встречи изменить нельзя», конечно, проскальзывает жаргон и явлена общая атмосфера послевоенной уголовщины. Звучат в кинофильме и блатные мотивы, но — фрагментарно. И по сути - возможно ли представить какую-нибудь «Мурку» в передаче «Рабочий полдень» при том, что саму легендарную песенку знали почти все? Мы были в курсе, но кто сказал, что оно должно считаться частью народной традиции? Почему же современные культур-треггеры так плохо думают о народе?

Блатной стиль-жанр-вокабуляр — это всего лишь одна из граней проблемы. Уже в конце 1980-х началось постепенное снятие табу и размывание правил. Это касалось всего — в том числе языковых норм. Проникновение жаргона, не литературных и непечатных оборотов шло быстро. Лавинообразно. Динамично. Параллельно с этим педалировалось упрощение «контента» и — снижение планки. Ведущие на радио и ТВ становились этакими рубаха-парнями и свойскими девочками. Облегчение смыслов. Урезание «сложных» текстов. Много картинок и превращение читателя ...в листателя. Междометия вместо слов — всепоглощающее «вау!». Трёхаккордная музычка. «Приветики всем радиослушателям!» Ближе, ещё ближе к народу! Нравься массе! Будь одной из них, а не Снежной Королевой, которая свысока зачитывает программу передач. Нам говорили: так положено в цивилизованном мире!

Нет, господа. Цивилизация — это окультуривание, а не опускание. Подтягивание к высшему образцу, а не потакание простецким вкусам. Получился замкнутый цикл: массы любят «попроще» - медиа подстраиваются — массы получают подтверждение: «Мы делаем, думаем, говорим правильно!» А кто — неправильно? А вон те - чересчур умные в очках. Или без очков — неважно. Вот — новостной портал. Пишут, что некий функционер предложил (цитирую) «набить морду» одному знаменитому футболисту. Играть не умеет. Живо представится двор 1950-х. Мальчики в кепочках-малокозырках, в майках и сатиновых шароварах. Решают побить кого-то. Здесь и «морда» годится. А почему это словечко попадает в СМИ, да ещё и на первую страницу Яндекса?

Пацанство — культивируется и поддерживается. Оно — удобно. Пацан — хороший покупатель и доверчивый потребитель реклам. Он жадно ловит всё, что доносят ему из «ящика» - надо кушать такие-то продукты, стремиться вот к этим образцам, побольше заниматься сексом и поменьше думать. Потому как думающий — это… Правильно, дурной покупатель. Посему - впитывай сериалы со стрельбой и кровищей, хрусти чипсами, прихлёбывай пивко.

Там — в телевизионном зазеркалье — такие же, как ты. Говорят на твоём языке, копируют твои жесты, знают все твои тайны. Пацан, сиди ровно. Не бойся. Никто не придёт с указкой и учебником. Пичкать — запрещено. Современные СМИ напоминают певуна-учителя из «Республики ШКИД», голосившего про курсисток и медичек. Ученикам — нравилось. Они даже устроили «большую бузу», когда халтурщика изгнали из стен заведения. Распевать шальные куплетики — весело и просто. А учиться и постигать — муторно. Долго. Сложно. Поэтому и куются новые поколения «простых пацанов», коим нравятся такие же простые движения. Их формирует не улица, как раньше, но официальный канал ТВ.

Среди современной интеллигенции принято вышучивать «гопоту» - маргинальную прослойку молодёжи, которая сидит на корточках, лузгает семечки и пьёт пиво из пластмассовых баклажек. Их отцы — спились или сбежали. Досиживают третий срок за поножовщину в пьяном виде. Умерли под забором. Их матери — толсты, горласты и в засаленных, цветастых халатах. Выходят в тапочках на улицу — посидеть на лавке. Наворачивают столовыми ложками «Оливье». Дома — ковры, покусанные молью да кадка солёных огурцов — из деревни. Девушки — одутловаты и плаксивы. Предпочитают леопардовый принт и селфи на фоне всё того же ковра. Мечтают «про любовь», носят хищный маникюр на обломанных и обкусанных ноготках. Жизнь — безнадёжный морок на фоне ржавых гаражей и протекающих стен.

А кому-то — весело. Например, кумир офисных денди - Сергей Шнуров создал ироничную песню «Вип», на базе которой был снят очень талантливый, сочный видеосюжет, больше напоминающий короткометражку. В кадре — небольшой городок или затрапезный район мегаполиса. С барахолкой и хрущобами. Тотальная безнадёга. О чём речь? Отношения-сношения гопника и смазливой девочки из разряда «простолюдинка-на-гламуре». Агрессивно-жалкие недо-сапиенсы копошатся в грязи и бедности. У них нет выбора. И — выхода. Кому-то смешно. Зверушки в цирке! Наверное, можно подхихикивать над этим, глядя на мир из окна шикарного авто — по цене той самой хрущобы... До поры — до времени.

Закономерный вопрос: те медиа-боссы, что популяризируют, внедряют сериалы про бандитов и песни о зоне, сами-то их вкушают? А своим детям — позволяют наигрывать «Мурок» на импортном пианино? Или «низовой жанр» - для быдла, а себе — билет на балет? Себе - разговор о Берроузе и Паланике, а биомусору — песни про Владимирский Централ? Они верят, что смогут отгородится в своих элит-курятниках на Пречистенке или - за высокими заборами рублёвских вилл? Посеешь ветер — пожнёшь бурю. Выливаешь в эфир помойку — захлебнёшься в ней сам.

Гадишь в Ноосферу — получишь сдачи. Но почему-то не все это понимают. Год назад жители престижного обиталища близ Патриарших прудов решили возмутиться — они дружно высказались в «защиту тишины» под своими окнами. Мол, надоела «саранча из Бирюлёво», которая видите ли, наезжает гулять под господскими окнами. Мы тут — под музыку Вивальди думу думаем, а оно там — шевелится да звуки хамские производит. Истерично вещалось о «социальной однородности» прудо-жителей и невозможности существовать рядом с гуляющим плебсом. Это откровение возмутило, помнится, всех — и патриотов, и либералов, ибо содержало неэтичный посыл. Однако социал-дарвинистские замашки всяких рестораторов и декораторов - полбеды.

Вся эта «конкретная братва» - взрывоопасна и жестока. Её такой воспитали. Состряпали. Слепили. Ей дали возможность не развиваться. Она — братва - очень выгодна и удобна, даже смешна, пока сохраняется относительная стабильность. Но не дай Бог, что случится и мы все - и правые, и левые - напоремся на острое, дикое «лезвие братвы».

Источник


Новая угроза молодежи России – деструктивная субкультура АУЕ


В России сформировалась новая опасная молодёжная субкультура, известная в стране под аббревиатурой АУЕ. Она в считанные годы распространилась почти по всей территории страны, массово внедряясь в школы, интернаты и ПТУ. Основной контингент - дети в возрасте от 10 до 17 лет - самая беззащитная часть населения, и главное - та её часть, которой в скором времени предстоит строить будущее.

И каким же ценностям сегодня учат этих «строителей будущего» на школьной скамье? Вы не поверите. Арестанским. АУЕ - дословно означает «Арестанский уклад един» или «Арестанское уркаганское единство» - перевести аббревиатуру можно и так, и так. Собственно, основной посыл её идеологии отражён в названии - это фактически культ тюремных «понятий», тюремной романтики, стилизованный под молодёжную культуру. Это культ силы, воровства и тунеядства. Впервые о нём заговорили на федеральном уровне год назад, когда банда подростков АУЕ атаковала полицейский участок в Забайкалье.

В течение всего 2016 года тема АУЕ активно поднималась во многих федеральных и региональных СМИ. Журналистам удалось выяснить, что это неформальное движение уже опутало собой всю Сибирь и часть Дальнего Востока. Однако больше всего оно распространилась в Забайкалье. В Чите, например, вся местная молодёжь знает об АУЕ, а большая часть открыто причисляет себя к этому движению. Остальные вынуждены с ним считаться.

Детские деньги в общак

Так, в некоторых местных школах члены молодёжной группировки, не стесняясь, собирают ежемесячные подати со своих одноклассников и других учеников. На их языке это называется «греф на зону» - деньги переводятся криминальным авторитетам, отбывающим наказания в тюрьмах. Об этом знают все - от родителей школьников до администрации учебных заведений, однако помешать такому положению дел никто не в силах.

Правоохранительные органы в таких историях сами едва не становятся жертвами, как к примеру в Челябинске, когда 27 мая подростки устроили беспорядки, выкрикивая «АУЕ» и набрасываясь на полицейских. В небольших населённых пунктах Дальнего Востока штат полицейских участков обычно очень маленький и противостоять разъяренной толпе подростков без применения оружия, он не в силах.

До судов «подвиги» малолетних уголовников тоже доходят крайне редко, так как мало кто осмеливается писать заявления на них. Для школьника из Забайкальского края пойти против АУЕ (то есть дать любые показания в суде) - значит пойти против всех своих друзей и одноклассников, стать презираемым изгоем в их обществе. В некоторых случаях на помощь детям приходят их родители.

Самосуд

Но даже взрослые состоявшиеся мужчины не могут найти законный подход к молодёжной среде. На их стороне остаётся лишь опыт и сила. Так, в посёлке Новопавловка Читинской области разъярённые родители учинили жестокий самосуд над школьниками, собиравшими дань для АУЕ с их детей. При этом, несмотря на откровенно незаконный характер их действий - похищение несовершеннолетних, нанесение им побоев и угрозы, - местные полицейские не спешат задерживать правонарушителей. Ибо родители несчастных школьников, по сути, выполнили за правоохранителей их работу. Поэтому то, что в столице вызвало бы бурю негодования и скандальные судебные процессы - в суровой реальности Читинской области оказалось необходимой мерой и, быть может, даже неким актом правосудия.

Однако заниматься самосудом - не только не законно, но и опасно. В некоторых случаях жестокость малолетних уголовников может распространиться и на родителей жертвы. Так, два года назад в Казани представители АУЕ убили школьника, отказавшегося выплачивать им «дань», забили насмерть его отца, избили мать и ограбили квартиру. К счастью, их удалось задержать по «горячим следам», после чего подростки сознались ещё в нескольких убийствах.

АУЕ Челябинск

Тем временем криминальная субкультура активно стремится на запад - поближе к белокаменной, и добралась уже до Урала. Там идеи АУЕ особенно популярны в Челябинске - городе-миллионнике. Наглядное свидетельство тому можно было увидеть в ходе недавнего инцидента на фестивале красок «Холи», состоявшегося 27 мая на одной из центральных улиц Челябинска.

Толпа обезумевших школьников - детей от 13-16 лет - буквально напала на автомобиль полицейских, прибывших обеспечивать порядок на мероприятии. Они облили красками служебную машину, пинали её и выкрикивали оскорбления в адрес правоохранителей, вынудив в результате тех покинуть фестиваль. Всё это сопровождалось радостными криками «АУЕ!». Причём этот лозунг одинаково скандировали и парни, и девушки.




В считанные годы, а быть может, и месяцы, криминальная субкультура распространилась по территории большей части России - от небольших вспышек в Подмосковье до тотального контроля молодёжи в Забайкалье. В результате проблему признали на федеральном уровне, причём степень угрозы уже оценивается как общенациональная.

Криминальная субкультура

Об этом прямо заявляет ответственный секретарь Совета по правам человека России и глава Союза добровольцев России Яна Лантратова. По её словам, масштабность и актуальность проблемы была выявлена специально созванной рабочей группой, в которую вошли действующие сотрудники прокуратуры и правоохранительных органов. Суть её Лантранова описывает просто:

«Выяснилось, что многие детские учреждения, в том числе и Забайкальского края, находятся под влиянием криминальной субкультуры под названием АУЕ - «арестантско-уркаганское единство», - рассказала Лантранова и тут же пояснила. - Это когда на зоне сидит человек, у него есть телефон, и он может поставить своих «смотрящих», устанавливающих свои порядки (речь идёт о школах, ПТУ и других общеобразовательных учреждениях). В том числе и в детских домах. И детей заставляют сдавать деньги на «общак» для зоны. А если они не сдают, то переходят в разряд «опущенных», над ними издеваются, у них отдельная посуда, столы. Мы узнали, что рядом находится многопрофильный лицей, в котором за полгода пять детей совершили самоубийства. Историю тихонечко замяли - сказали, что никакого отношения эти самоубийства к АУЕ не имеют. Хотя сами сотрудники нам сказали, что все взаимосвязано». В конце прошлого года эти сведения были переданы главе государства. В ответ Владимир Путин пообещал поддержку СПЧ в борьбе с новой напастью.

Собственно, масштабы, с которыми криминальная субкультура проникла в российские школы и общеобразовательные учреждения, поражают. Особенно заметно это в интернете. В социальных сетях существуют сотни специализированных групп, посвящённых АУЕ. А число их подписчиков может дать фору количеству подписавшихся на любое СМИ в тех же сетях. Комментарии вроде «АУЕ - жизнь ворам!» или «Фарту масти АУЕ!» можно легко найти на многих интернет-форумах, в чатах и даже в многопользовательских онлайн-играх.

Пожалуй, все активные пользователи Сети так или иначе сталкивались с этой аббревиатурой. Насколько можно судить, с её помощью представители криминальной субкультуры находят «своих» и отсеивают «чужих». Любые расспросы на тему «что такое АУЕ?» - тут же пресекаются. В лучшем случае, собеседник расшифрует аббревиатуру и начнёт неумело отшучиваться - на том разговор и закончится.

Дело в том, что один из законов (или вернее - «понятий») АУЕ запрещает рассказывать о движении посторонним людям, в особенности журналистам и полицейским. Поэтому добыть информацию непосредственно из первоисточника - очень сложно. Однако крупица за крупицей, читая их комментарии, изучая соответствующие паблики и анализируя деятельность этого движения, можно составить примерное представление о нём.

Арестантский уркаганский

Картина, в общем-то, рисуется совсем не радужная. Итак, в России действует некое неформальное криминальное движение, ориентированное на молодёжь школьного возраста. Чтобы примкнуть к нему, ненужно никуда записываться или где-то регистрироваться - достаточно просто заявить о своей принадлежности к этой субкультуре и соблюдать её законы (фактически тюремные законы на молодёжный лад). А вот покинуть движение уже нельзя. Как говорят, сами представители АУЕ - «тюрьма не отпускает». Попробуешь дать задний ход - тут же начнутся проблемы, вплоть до низложения на низшую ступень криминальной иерархии.

«Опущенные», к слову, тоже ведь часть АУЕ, просто они находятся в самом низу иерархической лестницы. Выходит, что в отличие от любых других известных субкультур, АУЕ - крайне хваткая и не по культурному агрессивная, которая, не стесняясь, хватает своими щупальцами всё, до чего может дотянуться. При таком раскладе, надо полагать, многие подростки причисляют себя к АУЕ не по собственной воле, а только лишь для того, чтобы чувствовать себя «своим» среди сверстников, а в иных случаях и вовсе ради личной безопасности.

Для субкультуры в её классическом и привычном понимании - это, пожалуй, уже чересчур. Никакая альтернативная культура не может быть столь навязчивой. Культура вообще не должна быть навязчивой. АУЕ - это не субкультура и никакое не движение, как заявляют в СПЧ. Это секта. Классическая тоталитарная секта для подростков со всеми атрибутами - от неприемлимости чужих взглядов до крайне агрессивных способов распространения своего влияния. Здесь всё то же самое, только вместо религиозной составляющей адептам предлагает некий «свод правил», или, если угодно, «понятий», согласно которым необходимо строить свою жизнь. И главное - не только свою, но и чужую - жизнь каждого окружающего, по мере возможностей.

Мораль при этом у сектантов очень своеобразная. Даже бывшие заключенные далеко не все поддерживают АУЕ. Многие выступают против них, считая «что у этих малолеток совсем ничего святого». Понимают они только силу, да и то по-своему. «Количество» и «качество», например, в их понятии что-то вроде синонима. То есть, если они смогут забить толпой здорового сильного мужчину и отнять у него кошелёк - они это сделают, ибо это «по понятиям». А тот факт, что жертва была явно сильнее любого из них один на один, никого не смутит.

Западло работать

О классическом трудоустройстве члены АУЕ даже не думают. Ведь «работать - западло». Можно только воровать, заниматься грабежами или, на худой конец, мошенничеством. Учиться, получать образование или просто читать книги в понимании - тоже «западло». Члены АУЕ верят только в тот опыт, который они, рано или поздно, получат в тюрьме. А в том, что такой этап в их жизни случится - они даже не сомневаются.


Собирая «грев на зону» малолетние уголовники говорят примерно так: «Сегодня мы греем тюрьму подачками, завтра эти подачки будут собирать для нас».

Подводя итог, можно констатировать, что страна столкнулось с новой, ужасно извращённой тюремной идеологией, оказавшейся куда страшней своего оригинала. Она каким-то подозрительным образом сумела пробраться в массы, захватить умы миллионов подростков по всей России. И всё это - в считанные годы.

Жесткая иерархия

Совершенно не управляемая и хаотичная, на первый взгляд, субкультура вдруг оказалась построена на жёсткой иерархии, объединяющей разрозненную дикую стаю малолетних хулиганов в некое подобие общества. Это выглядит, по меньшей мере, странно. Даже гораздо более образованные и адаптированные к социуму люди не способны так объединяться без наличия лидера, обладающего должной харизмой и, желательно, внушительном кошельком.

Значит, наверняка такой лидер есть и у АУЕ. Кто-то управляет этой стаей, кто-то поддерживает её информационно, материально и идеологически. Ответ, кажется, лежит на поверхности. Кто-то из внушительных представителей криминального мира - некий авторитет, взявший на себя ответственность «за воспитание будущего поколения». Это самое простое объяснение, и, как правило, на него ссылаются все, кто так или иначе поднимал проблему АУЕ. Действительно, скорее всего, так оно и есть. Или кто-то очень хочет, чтобы все так думали.


Если же копнуть чуть глубже, то нам придётся представить последствия, которыми может грозить стране популяризация АУЕ в перспективе. Ведь это не просто локальная секта - её идеология распустила свои щупальца по всей России. Сегодня АУЕ - это уже целое поколение. Поколение, которое скоро войдёт во взрослый возраст. И войдёт оно туда без образования, воспитания и каких-либо человеческих ценностей. К чему это приведёт - догадаться не сложно.

Целое поколение будет потеряно. Даже хуже - не просто потеряно или уничтожено, а превращено в быдловатую агрессивную стаю, которая всеми силами будет вставлять палки в колёса нормальным работающим людям. Страна окажется в глубокой социально-экономической яме, наподобие той, что возникла на Украине в ходе известных событий, закончившихся государственным переворотом.

Со временем рухнет вся финансовая система, обесценив национальную валюту в несколько раз. Тогда на улицах наступит хаос - по городам прокатятся локальные «майданы», сопровождаемые криминальным беспределом. А бессильную полицию заменят уважаемые и авторитетные воры, быть может, как раз из тех, кто сегодня громче всех кричит «АУЕ!». В таких условиях ни одна страна не сможет сохранить свой суверенитет... Кому это нужно? Уж точно не ворам.


Источник