Несмотря на то, что труд шахтёра тяжёл и чрезвычайно опасен, представители самой подземной профессии любят и, главное, умеют шутить над собою, а в особенности, над своими товарищами. Фантазия горняков поистине неистощима, причём притупить её не могут ни частые производственные аварии, ни систематические невыплаты заработной платы, ни постоянная угроза закрытия угольных предприятий. Здесь действует простой и справедливый закон: в бане, перед кассой и под землёй — все равны.
Метаморфозы, происходящие с людьми в шахте, просто поразительны.
Пожилой горняк, отец троих детей, опускаясь в забой, начинает вести себя, словно пятнадцатилетний мальчишка. Он может запросто подсунуть своему напарнику флягу с солёной водой, спрятать перед сменой его самоспасатель, подложить остробоких камушков в чужие сапоги. И это ещё самые безобидные штучки.
Да, наверное, по-другому просто и быть не может. Люди, которые постоянно ощущают на себе дыхание смертельной опасности, добывающие порою ценой собственных жизней «чёрное золото» просто заслужили своё право и на собственный «чёрный юмор».
Юмор специфический! Подумайте, стоит ли вам продолжать чтение!
*****
Дали как то старому опытному электрослесарю молодого ученика. Ну, тот как мог провёл вводный инструктаж — как вести себя в моменты поражения напарника электрическим током. В тот день им выдаётся наряд на осмотр электрокабелей по откаточному штреку (где нужно — поправить, где нужно — подвесить и т. д.).
Идут они по выработке, старший поправляет, а ученик сумку с инструментом несёт… В одном месте слесарь поправляет кабель, и тут ему на ногу падает Ж/Б затяжка. Он вскрикивает от боли, при этом не выпуская из рук кабеля… Ученик вспоминает, что нужно делать в таких случаях, хватает лежащую на почве затяжку и от всей души бьёт ею по рукам орущего учителя… К боли от падения затяжки добавляется боль от удара по рукам, и сквозь слёзы слесарь выдаёт следующую фразу:
— Сынок, подойди, я тебя хоть за нос укушу…
*****
Первая смена, идет по конвейерному бремсбергу электрослесарь с дичайшего бодуна. Внезапно его тормозит моторист с ленты и заявляет, что у него АУК током бьется. Слесарь, окинув его мутным взглядом, спрашивает: «Каким пальцем жмешь?». Тот показывает большой палец, и слесарь, достав из кармана моток изоленты, плотно обматывает палец моториста и со словами «Больше биться не будет» уходит в темноту.
*****
Обычно диспетчерами работают старые подземные волки, что полжизни в шахте провели. Но иногда сажают тёть, которые о шахте знают понаслышке. Шахтеры любят над ними издеваться.
Бывает, звонит такая тётя под лаву (а звонит уже раз пятнадцатый за смену, и горняку каждый раз нужно вылезать из лавы, чтобы ответить) и спрашивает:
— Почему остановились? Где комбайн?
А горняк отвечает:
— На уклон выехал, воды попить! (Варианты: подшипник в пускателе полетел, лобовое стекло разбилось, гусеница с траков слетела)
Тётя, нисколько не сомневаясь, передает эту информацию директору. Мол, в такой-то лаве комбайн выехал на уклон попить воды. Можно представить, что она слышит в ответ.
*****
Половина шуточек и анекдотов на всех шахтах, где я был, связана со взрывчаткой. Оно и понятно — с чем ещё шутить-то?
Причём существует определенный набор историй, общий для всех шахт на всём «постсоветском» пространстве. Куда не приедь, хоть в Горную Шорию, хоть в Узбекистан, хоть на Кавказ, хоть на Урал, то тебе везде со словами «а вот ещё у нас тут случай был» расскажут про бабку, которая на детонирующий шнур козу привязывала, да промахнулась, колышек забивая, вследствие чего коза без головы осталась.
Или, к примеру, про простыни, которые на том же ДШ (детонирующем шнуре) сушились, а какой-то взрывник, проходя мимо с заныканной огневой трубкой (капсюлем со шнуром), подпалил ДШ и простыни ровно пополам поделил.
Но самая классическая классика — про «тёщин геморрой»:
Будто бы жил-был мужик. И понадобился ему для чего-то в хозяйстве электродетонатор. Спёр он его на работе и домой принёс. А пока прятал где-то в шкафу, любопытная тёща нарисовалась:
— Чё такое, зятёк?
— Да это, мама, такое средство от геморроя, типа грелки.
А у тещи — геморрой!
Она на следующий день будто бы капсюль в самый гемор засунула и проводочки в розетку… Вылечила, в общем… Радикально…
*****
Лесогоны пораньше выехать собрались, стволовой не даёт клеть — мол, главный инженер не разрешает ранние выезды. Ну обласкали его (стволовой — всегда пидорас, не забыли?) затем один снимает трубку — на коммутатор: «Главного инженера мне…» В трубке зычный бас:
— Слушаю…
— П... ты, Лев Моисеевич!
— Кто говорит?! — орёт главный.
— Кто говорит?.. Да все говорят…
Трубку на место и в толпу… попробуй найти.
*****
Работал у нас провожатый Корнеевич. Ну, все его Корнеем звали. С виду безобидный старичок: худой как глист, очки на пол лица. Но кто давно работал, все знали, что Корней лет двадцать отсидел и пришел пенсию заработать. Как-то один молодой специалист решил деда подколоть.
— Ты, — говорит, — Корней, наверно, еще лошадей в шахте застал?
А тот:
— Да, бывало гонишь лошадку по штреку, а она уши к голове прижимает, прижимает.
Молодой спрашивает:
— А чо она уши прижимает?
Корней с безобидным лицом отвечает:
— Да чтоб за троллею не зацепиться.
*****
Шахта Засядько. Опускаемся в ночь. В клети как обычно, то есть как селедок в банке. Темно. Глазки закрыты. Каждый думает о своем. Тут один начал кашлять. Потом чихать. Потом каааак пёрнет! Кто-то из темноты:
— Слышь! Ты, дружок, лучше кашляй, ну тебя на хрен!
Рабочий настрой на всю смену.
*****
В лаву пришел ученик, закрепили его за бригадиром. Прошло где-то часа три работы, ученик обращается к наставнику. Где, говорит, у вас здесь туалет, по-большому приспичило! А бригадир с чувством юмора был. Ты чё, говорит, в шахте срать нельзя!!! Здесь газы!!! Если твои фекалии здесь кто-нибудь увидит — п... будет всей смене… Ну ладно (типа смилостивился), иди, говорит, в конец лавы делай свое дело, аккуратно заверни в бумагу и спрячь в карман. По выезду выбросишь. Но чтоб никто не видел!!!
Ну ученик так и сделал. А бригадир в это время позвонил диспетчеру: так, мол, и так, был замечен студент какой-то возле склада ВВ. Наверно взрывчатку тырит! — доложил он диспетчеру.
По выезду такая картина: рабочие выходят из клети, а их уже ждут — карманы шмонать. Попросили студента вывернуть карманы, а он ни в какую! СИЛОЙ ДОСТАЛИ!!! Все 54 шахтера валялись на полу от хохота.
*****
Кузбасс. В подготовительном забое работают двое — здоровый такой детина и щупленький паренёк — недавний студент. Студент учится брать приямок под стойку, загнулся раком, выгребает из приямка руками породу, а позади него стоит тот детина — смотрит.
Детина решил поправить распоры (чтобы ровненько было, красиво), потянулся за кувалдой (какой-то балбес в мехцехе сделал кувалду килограммов 30, не подымешь — а выбросить жалко). В этот момент с кровли в забое отслаивается кусок породы, и падает точь-в-точь на спину студенту, тот громко визжит и выползает из приямка со слезами на глазах, оборачивается и видит детину с выпученными глазами, а в руках у него ту злополучную кувалду. Все еще корчась от боли, молвит: «Дядь Андрей, за что, я разве плохо копал?». Ржали неделю!
*****
Звонят очень поздно из шахты в квартиру бригадиру проходческой бригады:
— А где Фёдорович?
— Да он спит давно, а в чём дело?
— Да с направления ушли — что делать?
— ПЕРЕКРЕПЛЯЙТЕ! — говорит жена и бросает трубку.
*****
Проходческий забой. Первая смена. Горняки жуют тормозки. Пришла маркшейдерица с рабочим, который таскает за ней прибор. Их задача — дать направление и сделать замер отхода. Рабочий вбивает в почву выработки колышки и вешает отвесы на замки арочного крепления. Все сосредоточенно жуют и смотрят на толстый зад маркшейдерицы.
Со стороны уклона к забою идет горный мастер и фонарем светит по выработке проверяя состояние ж/б затяжки. Вдруг он спотыкается об эти самые колышки и, матюгаясь, падает. Встает, отряхивается и вырывает этот колышек из почвы.
Тут на всю выработку раздается вопль маркшейдерицы:
— ОЙ, ОЙ, НЕ ВЫНИМАЙ, НЕ ВЫНИМАЙ!
Вы представляете, что творилось в забое!!!!
*****
В конце добычной смены забойщик вылез из лавы, сел под дучкой (люк, из которого сыплется уголь из лавы в вагон), высыпал мусор из сапог, попил водички и решил немного перевести дух, поставив сапоги рядом.
В это время двое насыпщиков и горный мастер спокойно сыпали добычь в вагоны. В это же время лесогон пропускал уголь, застрявший на откосах. Нужно сразу сказать, что шахта неглубокая и в ней прохладно, особенно зимой. А был тогда январь месяц, по этой причине лесогон был одет в полушубок, шапку ушанку, завязанную на бороде, а поверх шапки надета каска с коногонкой.
Лесогон уже почти долез до конца лавы, как вдруг сорвался со стойки и полетел вниз, по пути теряя каску и коногонку. В таком виде он вылетел из дучки в пустой вагон, возле которого как-раз и стояли двое насыпщиков во главе с горным мастером. Дальнейший рассказ идет от первого лица:
— Только я вылез из лавы, ну, думаю, передохну чуток — и на ствол, как вдруг из второй дучки с ужасным рёвом вывалился какой-то комок и как зарычит в вагоне! Смотрю, горняк и оба насыпщика с душераздирающим криком срываются с места и, обгоняя друг друга, проносятся мимо меня. Я на вагон посветил, а из него вылазит какая-то ёбань: вся лохматая, с красными глазами и рычит.
Вылезло оно из вагона — какое-то сгорбленное, лохматое и то ли стонет, то ли рычит. И идёт в мою сторону. Ну, думаю, п... мне настал! Секунд десять я был как парализованный, ещё через десять уже обгонял и горняка, и насыпщиков. Минут за пять мы были на стволе, хотя до участка полтора километра, и только там я понял, что босой — сапоги-то так и остались на участке.
В общем, прибежали мы под ствол в таком виде и с таким выражениям лиц, что после фразы «Всё, мужики, нам всем конец пришел!» нам тут же дали клеть. Только через час мы узнали, от кого убегали. Зато вся шахта ржала над нами ещё месяц.
Справедливости ради нужно сказать, что лесогон довольно серьёзно травмировался и без света добирался к стволу, хотя смеялся и он. Так что смех сквозь слёзы…
*****
Мужик провалился в помойницу (яма для сбора воды) снял штаны, выжал их и положил сушиться на ленту. А тут конвейер запустили и штаны весело поехали вверх по выработке. Шахтёр бегом за ними, но не успевает (уклон всё таки), он давай орать, чтобы на пересыпе их сняли. В это время сидит на пересыпе моторист, никого не трогает, глядит себе, как уголёк с ленты на ленту сыплется. И вдруг мелькание света, шум, крик. Глядь — мужик голый на него бежит и орёт «штаны снимай!». С перепугу, наверное, моторист все мировые рекорды по бегу побил!
*****
О том, что испытывать фортуну дважды не стоит. Тем более, в ночную смену и под землей.
В ночную смену, да еще в конце месяца, нагоняя план, уголь из лавы тек рекой. Тесня друг друга, по перегружателю плыли огромные куски угля, только успевай лупить с размаху по ним тяжелой кувалдой.
Шахтеру на этом участке фронта смотреть по сторонам некогда. Один ротозей забыл об этом и мгновенно получил стальным кулаком в челюсть. Работу сразу остановили. Бедолаге перевязали лицо бинтом, и горный мастер, словно предчувствуя недоброе, дав стонущему шахтеру сопровождающего, отправил товарищей на гора в медпункт.
Подземные пешеходы решили ускорить передвижение. Недолго думая, запрыгнули на конвейерную ленту, нарушив правила безопасности о запрете езды на конвейере, не оборудованном для этих целей. Нарушители распластались на угле и выключили светильники. Впереди маячил огонек лампы. Но это был не начальник, а молодой горнорабочий, расчищавший выработку. Однако, в этот момент он, опершись о лопату, дремал. Дремал, но хорошо помнил слова горного мастера, не пропускать больших кусков угля, чтобы бункер не забился. Так что такой инструмент, как кувалда стоял рядом.
И вот молотобоец сквозь сон видит, как по ленте плывет огромный валун. Выполняя наказ начальства, он, не раздумывая, лупит кувалдой по угольной глыбе. Сопровождающий от такого дружеского похлопывания очумел, и в страхе перед вторичным шлепком завопил так, что его раненый друг поднял лицо, чтобы увидеть страшное бедствие. Труженик лопаты и кувалды, онемевший от крика, видит - у второго валуна показалась окровавленная морда. Потерявший рассудок комсомолец выпускает из рук кувалду и она с высоты поднятых рук падает, да не просто падает, а плющит его ступню в шахтерском сапоге. Одноногий горняк завопил так, что лишенный двух ребер сопровождающий поднимается на помощь. Пытаясь спрыгнуть с конвейерной ленты, он цепляется ногой за трос аварийной остановки и, запнувшись, падает со всего размаху. Фейсом ударяется о металлическую стойку.
Случаем массового травматизма занимался лично сам директор шахты. Но так ничего и не узнал. Шахтер со сломанной челюстью молчал, горняк со сломанными ребрами и синим, как вакса лицом, мычал. Ну а дозорный с загипсованной ногой твердил про какого-то Шайтана, при этом жутко трясся и икал.
Из объяснительных
*****
У нас на лентах ездить не разрешают. Но все равно ездим, и иногда ловят. Так вот одного поймали, ну и заставили писать объяснительную. Он и написал: «Я, такой-то, переходил ленточный конвейер через специальный переходной мостик, поскользнулся и упал прямо на ленту. Огромное человеческое спасибо заместителю директора по ТБ за то, что он остановил ленту, и я смог с неё слезть!»
*****
Разбудил начальник смены моториста на приводе, ну, тот вроде спал. И тоже объяснительная: «Я сидел в камере приводов, и вдруг увидел, как на ленте едет начальник смены. Мне стало стыдно за него, ведь на лентах нельзя кататься! Я закрыл глаза, чтобы начальник не стеснялся и ехал дальше. А он пришёл и стал меня будить.»
*****
Уснул один работяга в шахте и был обнаружен начальником участка ВТБ. Но тот бедолагу будить не стал, а взял его спасатель и выехал на-гора. Соня проснулся, и не найдя спасателя, тоже выехал. Женщины из ламповой ему рассказали, что мол, так и так, ВТБ-шник вывез твой спасатель, иди, пиши объяснительную. Его объяснительная: «Спустившись в шахту и придя на рабочее место, я почувствовал себя плохо, потерял сознание. В таком состоянии меня нашел начальник участка ВТБ. Вместо того, чтобы оказать мне первую помощь, он забрал мой спасатель и ушел.»
*****
Самая коротая объяснительная:
"Виноват, исправлюсь."
Источник
Ну и парочка историй от себя.
*****
Работал у нас на участке проходчик, часто подменявший сменных мастеров на время отпусков, назовём его Петрович, тем более что он и был Петрович. Юморной товарищ, лексикон нам обогатил на многие годы. Вот некоторые из его перлов, с переводом на общедоступный язык:
"Выдвигаемся в сторону рудного тела!" - хватит чаи гонять, разбежались по рабочим местам!
Ещё один вариант - "Рассосались по забоям!
"Что сегодня отчебучили?" - что сделали за смену?
"Вертухнулись" или "лопухнулись" - соответственно выполнили или не выполнили наряд.
"Вот хищники..." - о "лопухнувшихся" или тех, кто их подвёл.
"Тихо, мужики! Шифровка в Центр!" - телефонный отчёт начальнику участка в конце смены.
Другой вариант -"Тихо! Секс по телефону!" - ну, понятно, да?
"Где сегодня свирепствуете?" - это нам, слесарям-трубникам.
"Группа захвата" - опять мы.
"Ну как полок (КПВ-4 или КПН, комплексы проходки восстающих)? Прёт со страшной силой?" - это уже мне, после ремонта.
"Когда крупные акционеры заходят в слесарку, мелкие должны рассосаться!" - вместе с начальником участка увидели сидящих в "чайхане" рабочих.
В то время на всех участках с начала смены пили чай, это было свято, была даже примета: чай не попил - смена не пойдёт!, надо сказать, нередко работавшая. Поэтому отработавшая смена, обычно сменный мастер или выездной слесарь по ремонту минибуров, в конце смены набирали чайники и ставили их на "козёл", чтобы к началу следующей смены они были готовы.
Но в смене, работавшей перед нами, мастер после обхода забоев уходил на горизонт ниже, и слесарь-выездник сматывался туда же, на раннюю клеть, поэтому нам каждый раз приходилось, матерясь, кипятить чай "бурбулятором", потом "доводить" на козле, время уходило, и... ну совсем не тот вкус у чая! И настроение не то.
Однажды Петрович не вытерпел и на ящике той смены написал: "Владимир Степаныч, будьте людьми, набирайте, пожалуйста, чайники!"
В начале следующей смены "чайхана" тряслась от хохота: под посланием Петровича было аккуратно дописано: "Нежно целую со страшной силой. Петрович."
*****
Моемся в душевой после смены. Смываю с головы пену, открываю глаза, в ряду напротив вижу две ноги... и на ОБЕИХ нет пальца, который на руке называется "безымянным". Выпадаю от хохота, допытываюсь: Вова, это как так?! Да такого и в Кунсткамере не увидишь! Он только сердито отмахивается: "Айй... Айй... От...вяжись..."
Позже, сидя у ствола с другими КПВшниками, вспомнил об этом. И один из них рассказал: во время бурения забоя Вовчик, вставляя в телескопный перфоратор "четвёртый номер", уронил его себе на ногу. (При проходке вертикальных выработок с полка рабочее пространство по высоте ограничено, поэтому забой поочерёдно обуривается "номерами", каждый из которых сантиметров на 30-35 длиннее предыдущего. Длина четвёртого - почти два метра, ну и вес соответствующий. Чтобы вставить эту дуру в ПТ, надо, держа ей одной рукой практически за конец, поднять почти на уровень лица. А рукавицы-то от шлама скользкие, да и буры тоже, немудрено и выронить).
На любом производстве несчастный случай - неприятности для руководства участка и самого бедолаги, их стараются скрывать, уговаривая рабочего оформить травму как "по пути с работы" или бытовую, обещая проставить смены. Вовчик травматологу сочинил историю, что вот, ремонтировал дома полы да и саданул молотком прямо по пальцу. Травматолог, известный всему городу врач, за долгое время работы наслушавшийся таких сказок, с понимающей улыбкой кивал: "Ох, шахтёры, шахтёры..."
А в первую же смену после выхода с больничного у Вовчика... опять выскользнул из руки бур. И опять четвёртый номер. Только уже на другую ногу.
"Уж не знаю, что он там Полтавскому плёл...", - под общий смех закончил проходчик.
Представляю себе, какие глаза были у видавшего всякие виды травматолога, когда он увидел своего свежевыписанного пациента с наведённой симметрией...)))
Всех причастных - С ПРАЗДНИКОМ!
