В бой с огненной водой
Новые боеприпасы пехота полюбила не сразу
Molotov Cocktail вошел во все языки мира как нечто исконно русское. Но наряду с матрешкой и самоваром «коктейль Молотова» мы позаимствовали у иностранцев. Просто все эти вещи в силу разных обстоятельств быстро обрусели.
Бутылка с зажигательной смесью – оружие вроде несерьезное да и опасное для того, кто его применяет, однако в боевых действиях своя логика. Первые упоминания об использовании стеклотары с горючим относятся к войне кубинцев с испанскими колонизаторами в XIX веке.
Спустя полвека, уже в ходе Первой мировой идею попытались воплотить русские авиаторы, используя бутылки с керосином и нехитрым запалом как зажигательные бомбы. Не вышло – значительная часть посуды не находила тверди, о которую могла разбиться, попадая на мягкую землю.
Потом была гражданская война в Испании, где о зажигательных бутылках вначале вспомнили республиканцы, а затем и франкисты. В 1938-м у озера Хасан смекалистые японцы применяли посуду с горючим против танков РККА в инициативном порядке, но уже год спустя в боях на Халхин-Голе в императорской армии имелись штатные подразделения бутылкометателей.
Следующими стали финны. Они же, как принято считать, и нарекли зажигательную смесь русским именем. Точнее – «коктейлем для Молотова», тогдашнего советского наркома иностранных дел. В дальнейшем термин сам собой упростился. В Финляндии это оружие впервые запустили в серию, унифицировав и составы смесей, и систему зажигания.
В простейшем виде в бензин добавляли гудрон, получившаяся жидкость оказалась более вязкой, горела с повышенной температурой, а главное – давала много густого черного дыма. Ведь изначально предполагалось, что пламя и дым будут в первую очередь ослеплять экипаж, покрывая копотью триплексы. Однако быстро выяснилось, что если бутылка попадает на решетку моторного отсека, танк чаще всего загорается.
Запалом служили «долгоиграющие» спички вроде охотничьих, укрепленных сбоку бутылки. Перед броском их зажигали специальной теркой. Другой вариант – внутрь бутылки помещалась тонкостенная ампула с самовоспламеняющейся смесью, но «спичечная технология» использовалась чаще. Поставщиком боеприпасов стал, что естественно, концерн «Алко», до сих пор имеющий монополию на производство спиртного в Суоми.
Красная армия научилась у финнов многому, в том числе переняв опыт применения «коктейля для Молотова». В 1940 году в Боевом уставе пехоты РККА упоминаются группы истребителей танков, вооруженных гранатами и зажигательными бутылками. И уже в первых боях Великой Отечественной пограничники забрасывали немецкие танки бутылками с бензином, заткнутыми паклей. Их просто поджигали спичками.
Первые опыты оказались удачными, потому незамедлительно появилось решение о принятии нехитрых боеприпасов на вооружение. Всего через две недели после начала войны, 7 июля 1941 года выходит постановление ГКО № 43-сс «О противотанковых зажигательных гранатах (бутылках)». С 10 июля Наркомпищепром должен был организовать снаряжение бутылок (120 тысяч в сутки!) горючей смесью, разработанной НИИ-6 для огнеметов.
Главнефтесбыту поручили поставлять пищевикам бензин и керосин, Наркомрезинпрому вменили изготовление резиновых колец, удерживающих запал на бутылке, а Наркомлесу – запалов и терок к ним. Наркомат боеприпасов обязывался все это оформить документально и организовать обучение бойцов. Наряду с поджигаемыми жидкостями для снаряжения стеклянных гранат применялся и самовоспламеняющийся состав КС.
Решение оказалось своевременным и удачным. Наши пехотинцы, скептически воспринявшие новое оружие, с удивлением отмечали, что немецкие танки от этих бутылок действительно горят. Известно воспоминание командира 1-й гвардейской стрелковой дивизии Ивана Руссиянова о первых результатах использования зажигательных бутылок.
По его словам, пленный немец-танкист говорил: «Если бы я знал, что у русских такое мощное зажигательное оружие, я бы повернул обратно». «Когда мы ему показали это «мощное зажигательное оружие», он очень удивился».
Зажигательные бутылки и методы их метания непрерывно совершенствовались. Туляки изобрели специальный запал наподобие использовавшегося в ручных гранатах. Фронтовые умельцы приспособили для метания бутылок на большие расстояния так называемые ампулометы, изначально рассчитанные не на зажигательные смеси, а на отравляющие вещества типа люизита. Это оружие позволяло за счет энергии холостого патрона отстреливать специальные стеклянные или жестяные емкости на 150–200 метров.
Заметим, что зажигательные бутылки применялись всеми армиями Второй мировой: были и у американцев, и у англичан, причем если у нас к 1942 году, когда стало хватать более эффективных средств, противотанковый «коктейль» почти вышел из употребления, у союзников в том или ином виде он использовался почти до конца войны.
Арсений Гришин
Molotov Cocktail вошел во все языки мира как нечто исконно русское. Но наряду с матрешкой и самоваром «коктейль Молотова» мы позаимствовали у иностранцев. Просто все эти вещи в силу разных обстоятельств быстро обрусели.
Бутылка с зажигательной смесью – оружие вроде несерьезное да и опасное для того, кто его применяет, однако в боевых действиях своя логика. Первые упоминания об использовании стеклотары с горючим относятся к войне кубинцев с испанскими колонизаторами в XIX веке.
Спустя полвека, уже в ходе Первой мировой идею попытались воплотить русские авиаторы, используя бутылки с керосином и нехитрым запалом как зажигательные бомбы. Не вышло – значительная часть посуды не находила тверди, о которую могла разбиться, попадая на мягкую землю.
Потом была гражданская война в Испании, где о зажигательных бутылках вначале вспомнили республиканцы, а затем и франкисты. В 1938-м у озера Хасан смекалистые японцы применяли посуду с горючим против танков РККА в инициативном порядке, но уже год спустя в боях на Халхин-Голе в императорской армии имелись штатные подразделения бутылкометателей.
Следующими стали финны. Они же, как принято считать, и нарекли зажигательную смесь русским именем. Точнее – «коктейлем для Молотова», тогдашнего советского наркома иностранных дел. В дальнейшем термин сам собой упростился. В Финляндии это оружие впервые запустили в серию, унифицировав и составы смесей, и систему зажигания.
В простейшем виде в бензин добавляли гудрон, получившаяся жидкость оказалась более вязкой, горела с повышенной температурой, а главное – давала много густого черного дыма. Ведь изначально предполагалось, что пламя и дым будут в первую очередь ослеплять экипаж, покрывая копотью триплексы. Однако быстро выяснилось, что если бутылка попадает на решетку моторного отсека, танк чаще всего загорается.
Запалом служили «долгоиграющие» спички вроде охотничьих, укрепленных сбоку бутылки. Перед броском их зажигали специальной теркой. Другой вариант – внутрь бутылки помещалась тонкостенная ампула с самовоспламеняющейся смесью, но «спичечная технология» использовалась чаще. Поставщиком боеприпасов стал, что естественно, концерн «Алко», до сих пор имеющий монополию на производство спиртного в Суоми.
Красная армия научилась у финнов многому, в том числе переняв опыт применения «коктейля для Молотова». В 1940 году в Боевом уставе пехоты РККА упоминаются группы истребителей танков, вооруженных гранатами и зажигательными бутылками. И уже в первых боях Великой Отечественной пограничники забрасывали немецкие танки бутылками с бензином, заткнутыми паклей. Их просто поджигали спичками.
Первые опыты оказались удачными, потому незамедлительно появилось решение о принятии нехитрых боеприпасов на вооружение. Всего через две недели после начала войны, 7 июля 1941 года выходит постановление ГКО № 43-сс «О противотанковых зажигательных гранатах (бутылках)». С 10 июля Наркомпищепром должен был организовать снаряжение бутылок (120 тысяч в сутки!) горючей смесью, разработанной НИИ-6 для огнеметов.
Главнефтесбыту поручили поставлять пищевикам бензин и керосин, Наркомрезинпрому вменили изготовление резиновых колец, удерживающих запал на бутылке, а Наркомлесу – запалов и терок к ним. Наркомат боеприпасов обязывался все это оформить документально и организовать обучение бойцов. Наряду с поджигаемыми жидкостями для снаряжения стеклянных гранат применялся и самовоспламеняющийся состав КС.
Решение оказалось своевременным и удачным. Наши пехотинцы, скептически воспринявшие новое оружие, с удивлением отмечали, что немецкие танки от этих бутылок действительно горят. Известно воспоминание командира 1-й гвардейской стрелковой дивизии Ивана Руссиянова о первых результатах использования зажигательных бутылок.
По его словам, пленный немец-танкист говорил: «Если бы я знал, что у русских такое мощное зажигательное оружие, я бы повернул обратно». «Когда мы ему показали это «мощное зажигательное оружие», он очень удивился».
Зажигательные бутылки и методы их метания непрерывно совершенствовались. Туляки изобрели специальный запал наподобие использовавшегося в ручных гранатах. Фронтовые умельцы приспособили для метания бутылок на большие расстояния так называемые ампулометы, изначально рассчитанные не на зажигательные смеси, а на отравляющие вещества типа люизита. Это оружие позволяло за счет энергии холостого патрона отстреливать специальные стеклянные или жестяные емкости на 150–200 метров.
Заметим, что зажигательные бутылки применялись всеми армиями Второй мировой: были и у американцев, и у англичан, причем если у нас к 1942 году, когда стало хватать более эффективных средств, противотанковый «коктейль» почти вышел из употребления, у союзников в том или ином виде он использовался почти до конца войны.
Арсений Гришин
Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
