домой.../ неоконченная пьеска

домой
(эссе)

нет.
я не уеду в Россию.
никакого «чемодан, вокзал» не будет.
как бы кому-то этого ни хотелось.
несмотря на все старания чёртика по имени Здравый Смысл,
вопреки червячку с названием «Житейская мудрость».
не-у-е-ду-у-у.
потому что им очень хочется.
чтобы я… чтобы мы… чтобы без нас…
лучше?
ну, вот такая у них иллюзия, что поделать.
пройдёт. Скоро. По историческим меркам, разумеется.
ещё немного, ещё чуть-чуть, последний бой…
пережить, перетерпеть, подождать, победить…
восстановить, отстроить, наладить, жить дальше…
так будет.
как будто ничего и не было?
да, до определенной степени.
приобретённый иммунитет. Как минимум на пару-тройку поколений.
у них, тех, кто сейчас громче всех мне: «чемодан вокзал»…
и вот когда
переживём, перетерпим, дождёмся, победим…
восстановим, отстроим, наладим, станем жить дальше
рука об руку, рядом, почти вместе…
почти
вот тогда я, наверняка, уеду в Россию. Навсегда.
почему?
ради внуков-правнуков.
пусть они будут коренными россиянами.
для чего?
спираль Истории.
пара-тройка поколений – немного по историческим меркам.
иммунитет пройдёт. Выветрится, как и не бывало.
и они опять захотят.
чтобы без нас.
уже, конечно, не в ЕС.
в какое-нибудь ЕАИГ (Европейско-азиатское Исламское Государство).
а мои внуки-правнуки будут им сопротивляться.
и внукам скажут: «чемодан, вокзал».
спираль Истории.
снова
переживём, перетерпим, дождёмся, победим…
восстановим, отстроим, наладим, станем жить дальше…
не хочу, чтобы у потомков тоже так.
пусть будут коренными россиянами.
я не прав?..


неоконченная пьеска
(верлибр)

на подмостках Он и Она
типичная мизансцена

Он – вечный подросток,
с комплексами, прыщами,
тестостероном,
спермой на простыне,
бунтом-против-родителей
и ломким голосом
закрученных в жгуты нервов…

Она – роскошная барышня
муза и грация в одном
умело подмалёванном личике
и обёрнутом в воздух и ажур теле:
статная, звенящая,
вся гибко-волнистая,
где надо – упругая,
в других частях – мягкая,
манящая…

конечно, Он хочет Её
безумно, без надежды, болезненно, безысходно:
корявым почерком
крапает сбивчивые безответные письма,
тёплыми весенними вечерами
затаившись в мокрых кустах
провожает взглядом до подъезда,
неслышно шепчет проклятья
и грозит жесточайшей расправой
её упакованным ухажёрам,
но вместо исполнения угроз
уныло бредёт домой,
где накопленные за день
отчаяние, ревность и ненависть
сливаются по капле
в слепой глаз унитаза,
после чего успокаивается
и обессилено засыпает
лицом в прохудившуюся подушку
до завтра…

и всякому закоренелому театралу
ясно как день,
что согласно сверхидее
Постановщика
Она никогда, ни за что,
ни при каких предлагаемых обстоятельствах
Ему не даст

не отдастся
по парадоксальному
непререкаемому
закону нашего Театра:
если вдруг Это случится,
то Она будет уже не заявленной
в программке барышней,
а несколько другой героиней,
тоже на букву «б»

а эта другая Б…
вполне вероятно,
даже выйдет за него замуж…
но ничего хорошего
из этого не получится,
а выйдет другая пьеска
с иного сорта,
но не менее трагичным
финалом…

на подмостках он и она -
Народ и Свобода

гаснет свет…


Пётр Уфимов, Николаев, Новороссия