Пакистан: накануне больших перемен » E-news.su
ЧАТ

Пакистан: накануне больших перемен

19:50 / 11.07.2018
355
0
Выборы в Пакистане проходят в привычной обстановке обвинений в коррупции и давления на избирателей со стороны военных. От предыдущих выборов их отличает тревожный рост влияния радикальных партий. Еще одно отличие, которое прямо на выборы никак не влияет, это активизация усилий Москвы в расширении контактов с Исламабадом.


Панорама Исламабада

Невыполнимая задача

Пакистан готовится к парламентским выборам. 25 июля на избирательные участки придут десятки миллионов избирателей. Им предстоит избрать новый состав высшего законодательного органа страны — нижней палаты парламента, Национальной ассамблеи (НА), которая состоит из 342 депутатов.

Избиратели выберут 272 депутата. 60 мест отведены женщинам и еще 10 — представителям национальных меньшинств. Одновременно с выборами в федеральный парламент пройдут выборы в законодательные органы провинций.

Избирательная комиссия уже опубликовала полный список кандидатов. За 272 места в Национальной ассамблее будут бороться 3675 человек: 1696 от Пенджаба, 872 от Синда, 760 от Хайбер Пахтунхвы и 303 из Белуджистана. Кандидатов на места в провинциальных ассамблеях больше — 8895 человек.

Тон в политической жизни Пакистана, как и пять лет назад, задают три главные политические партии:

● правящая (в составе коалиции) правоцентристская партия «Пакистанская мусульманская лига (Наваз)» (PML-N), названная в честь своего недавнего лидера, трехкратного премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа;

● центристская партия «Техрик-е-инсаф» (Движение за справедливость) (PTI), возглавляемая харизматичным Имраном Ханом, бывшим капитаном сборной страны по крикету;

● находившаяся много лет у власти Пакистанская народная партия (РРР), созданная Зульфикаром Бхутто, во главе которой сейчас стоит его внук Билавал Бхутто Зардари.

Реальные шансы на победу лишь у PML-N и PTI. «Народники» сильно отстают. Шансы PML-N сохранить власть высоки, несмотря на то, что на прошлой неделе суд приговорил Наваза Шарифа к десяти годам тюрьмы.

Шарифу так и не удалось стать первым в истории независимого Пакистана премьер-министром, отработавшим свой срок до конца, несмотря на то, что у него были три попытки. Он возглавлял правительство с ноября 1990-го по июль 1993-го, с февраля 1997-го по октябрь 1999-го, когда его свергли в результате бескровного военного переворота, и с июня 2013-го по конец июля 2017-го.

28 июля прошлого года Верховный суд отстранил его от власти, а в феврале этого потребовал, чтобы он покинул пост лидера партии. Сейчас формальным лидером Мусульманской лиги является его младший брат Шахбаз.

Коррупция в Пакистане — самое распространенное обвинение для госслужащих независимо от поста. Политики, включая премьеров и президентов, тоже попадают за взятки в тюрьму. Семейство Шарифов испортил, можно сказать, «квартирный вопрос». Из опубликованных в 2016 году «панамских бумаг» следовало, что дети пакистанского премьера имеют обширные связи с офшорными компаниями.

Наваза Шарифа и его дочь Марьям, которая, кстати, тоже должна была участвовать в выборах, обвинили в покупке нескольких роскошных квартир в башне Авенфилд Хаус на лондонской улице Парк Лейн, а также другой дорогой недвижимости в британской столице.

Решение о «посадках» выносилось в отсутствие обвиняемых. Наваз Шарифа вместе с детьми улетел в июне в Лондон, где его жена, Кулсум Наваз, лечится от рака. Шариф просил суд Национального бюро подотчетности (NAB) дождаться его возвращения на родину, когда супруге станет легче.

Однако судья Мохаммад Башир, который и так несколько раз переносил дату разбирательства, вынес вердикт в отсутствие обвиняемых. Наваз получил десять лет, Марьям за соучастие в коррупционных преступлениях отца — семь плюс год за отказ помогать следствию. Кроме тюремного заключения, судья приговорил отца с дочерью к крупным штрафам: $ 10,6 млн и $ 2,65 млн соответственно.

Год за отказ сотрудничать со следствием дали и мужу Марьям — Мухаммаду Сафдару. Причем, Сафдара, который находится в Пакистане, еще и арестовали.

Наваз Шариф с приговором, естественно, не согласен, потому что никаких законов, по его мнению, не нарушил. Политик уверен, что вердикт имеет политический подтекст и является плохо скрываемой попыткой устранить его из политической жизни страны. Шариф призывает пакистанцев объединиться против заговора судебной власти и военных.

Политик собирается вернуться на родину, в свой родной город — Лахор. Правда, для возвращения он выбрал не самый лучший день — пятницу, 13 июля. «Я вернусь, — заявил Наваз Шариф журналистам, узнав о приговоре, — и продолжу бороться даже из тюрьмы».

Многие наблюдатели считают, что именно Лахор, второй по величине город в Пакистане после Карачи и столица провинции Пенджаб, является ключевым на парламентских выборах.

Отношения у Наваза Шарифа с всесильными военными, которые совершили четыре переворота и находились у власти половину семидесятилетней истории Пакистана как независимого государства, плохие.

Шариф не без оснований обвиняет их и очень влиятельную Межведомственную разведслужбу (ISI) во вмешательстве в политическую жизнь страны. Кстати, отношения у генералов с его главным противником, Имраном Ханом, действительно намного лучше, что позволяет оппонентам называть Хана «марионеткой в руках генералов».

Патриот или марионетка?

Отчасти благодаря поддержке военных, но главным образом, конечно, благодаря своей харизме Имрану Хану и его партии PTI удалось совершить очень впечатляющий рывок и войти в число главных претендентов на победу на выборах в НА.

В отличие от PML-N, которая делает упор на создание инфраструктуры, включая электростанции для уменьшения хронического дефицита в Пакистане электроэнергии, коньком избирательной программы PTI является развитие образования, здравоохранения, общественных и социальных услуг. Националист Хан обещает порвать с США, отношения с которыми у Исламабада сильно испортились.

Эксперты считают, что шансы Имрана Хана и его партии значительно повысились после отстранения от власти Шарифа. Именно Хана Наваз Шариф может благодарить за свои последние неприятности. Это они настояли на возбуждении дела против экс-премьера и довели его до суда. До появления неприятностей с законом два года назад PLM-N могла рассчитывать на легкую победу.

На предыдущих выборах (2013) партия Хана хотя и заняла почетное третье место после PLM-N и PPP, но значительно от них отстала. Сейчас же, согласно последним опросам, шансы партий Шарифа и Хана приблизительно равны. Что же касается «народников», то они далеко позади.

Согласно результатам недавнего опроса Gallup Pakistan, в котором участвовали около 3 тыс. человек, у PML-N 26%, у PTI — 25%, а у PPP — 16%. Год назад PML-N опережал PTI на 9%. Судьба выборов будет решаться в Пенджабе, самой богатой и населенной из четырех пакистанских провинций, которой выделяется почти половина мест в НА. Пенджаб — база Шарифа. Если Хан хочет победить 25 июля, то ему необходимо создать в этой провинции крепкий плацдарм.

За две недели до выборов PLM-N продолжает существенно опережать PTI в Пенджабе, где проживает 81 млн из 208 млн пакистанцев (39%). Однако Хан постепенно сокращает отставание как в Пенджабе, так и общенациональном масштабе.

Для достижения приемлемого результата в Пенджабе Имрану необходимо переманить на свою сторону как можно больше так называемых «electables», т. е. лиц, зачастую крупных землевладельцев, религиозных деятелей или просто богатых людей, обладающих огромным влиянием в своем районе и способных организовать нужный результат на выборах. Раньше он, кстати, выступал против этой традиционной пакистанской системы, но сейчас, похоже, понял, что без нее ему не победить.

«Мистер 10%»

У Пакистанской народной партии по традиции сильные позиции в родной провинции клана Бхутто — Синде, однако в остальных провинциях дела у «народников» оставляют желать лучшего.

Эти выборы первые в политической карьере 29-летнего Билавала Бхутто Зардари, потомка клана Бхутто. Он, как и его мать Беназир с дедом Зульфикаром, закончил Оксфорд. Руководство партии надеется на возрождение авторитета «народников» с приходом нового лица. Особые надежды возлагаются на молодежь.

Билавал пытается вернуть поддержку избирателей, которая была у его матери, дважды возглавлявшей правительство Пакистана, когда она вернулась из ссылки в 2007 году.

Один из главных вопросов выборов 25 июля состоит в том, плюсом или минусом будет для РРР отец Билавала, бывший президент Пакистана Асиф Али Зардари, репутация которого подмочена многочисленными обвинениями в коррупции. Этим объясняется и одно из его прозвищ — «мистер 10%». Он провел за решеткой в общей сложности 11 лет. Причем, обвинялся не только в получении взяток, но и даже в убийстве.

В минувшее воскресенье 62-летний Асиф Зардари стал фигурантом еще одного громкого коррупционного дела, связанного с Пакистанской фондовой биржей. Кстати, открытие дела накануне выборов, которое так же, как приговор Шарифу, несомненно на руку Имрану Хану и его партии, является еще одним доказательством поддержки Хана судебной властью.

Если говорить о коррупции, то Зардари старший является полной противоположностью Хану, у которого безупречно чистая репутация.

Конечно, Зардари с его не совсем чистым прошлым трудно рассчитывать на премьерский пост даже в случае победы РРР. Однако у него так же, как у всей партии, есть окольный способ вернуться во власть — создать коалицию с PTI, потому что ни одной из партий не удастся получить большинство в парламенте.

Если коалиция будет создана, то огромное значение будут иметь переговоры. На них главным действующим лицом, несомненно, будет Асиф Зардари, рассудительный, опытный и выдержанный политик, а не вспыльчивый и импульсивный Билавал Бхутто.

Без радикалов в Пакистане никуда

Еще одна отличительная черта нынешних выборов в Пакистане — участие в политической жизни множества радикальных исламистских партий и движений. Претендовать на победу они не могут, но тревожный рост их влияния и авторитета очевиден.

Существует реальный риск того, что ряд крайне правых религиозных партий, которые ведут избирательные кампании по всем законам политологии, могут совсем скоро войти в политический мейнстрим страны.

«Техрик-э-Лабайк Пакистан» (TLP), возглавляемая ультраконсервативным священником Хадимом Хуссейном Ризви, сосредоточит все силы на Пенджабе. Именно члены этой партии в прошлом году три недели блокировали шоссе, ведущее в столицу.

Они протестовали против изменений в законе о выборах, которые показались им святотатственными. Правительство не выдержало натиска и капитулировало. Поправки отменили, а их автор, один из федеральных министров, был вынужден уйти в отставку.

Национальная мусульманская лига Пакистана (MML) — одна из самых молодых партий, собирающихся участвовать в выборах, но не прошедших регистрацию. Партию создал в августе 2017 года Сайфулла Халид.

«Мусульмане» обжаловали решение Комиссии, но шансы, что его отменят невелики, потому что времени до выборов осталось слишком мало. Причина отказа — связи с экстремистами. Впрочем, и саму MML ООН и США занесли в черный список террористических организаций.

MML — политическое лицо «Джамаат-уд-Дава» (JuD), формально гуманитарной организации, которая тесно связана с вооруженной группировкой «Лашкаре-Тайба».

Во главе JuD стоит Хафиз Мухаммад Саид. Считается, что именно он спланировал кровавый теракт в Мумбае в 2008 году, в результате которого погибло более 160 человек.

Несмотря на то, что JuD до сих пор не зарегистрирована Избирательной комиссией, ее представители все равно будут участвовать в выборах, только в качестве независимых кандидатов.

Еще одна радикальная партия — «Ахлю Сунна Валь Джамаа» (ASWJ) является ничем иным, как очередным политическим перевоплощением «Сипах-э-Сахаба Пакистан» (SSP). Члены этой ультраконсервативной суннитской организации активно участвуют в сектантских волнениях. Они убили за последние 10 лет более 2300 человек, в основном шиитов.

В 1996 году SSP разделилась на политическую партию — ASWJ и военизированную организацию «Лашкар-э-Джангви» (LeJ), которая устраивает теракты против шиитов в провинции Белуджистан. Обе считаются террористическими даже по пакистанским законам. Тем не менее кандидаты от ASWJ открыто участвуют в выборах уже более десяти лет.

Сменили тактику и пакистанские военные. В отличие от предыдущих выборов, когда они или сами входили в законодательные органы и правительство, или выдвигали своих людей, сейчас, по крайней мере, внешне на первые роли вышли представители судебной системы и NAB.


Москва и Исламабад хотят открыть дверь в будущее

За подготовкой к выборам внимательно следят соседи Пакистана. Исламабад уже не один десяток лет находится в сфере влияния Китая, который видит в нем противовес Индии. Пакистан в немалой степени живет на китайские миллиарды. Они играет очень важную роль в глобальном проекте Пекина «Один пояс, один путь».

Достаточно сказать, что бюджет Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК) составляет, по разным оценкам, $ 50−60 млрд. В Пакистане существуют серьезные опасения оказаться в долговой кабале перед Пекином, но пакистанские власти, испытывающие серьезные финансовые трудности, не желают брать кредит у МВФ и вновь просят деньги у китайцев.

В последние годы на фоне охлаждения отношений между Исламабадом и Вашингтоном резко вырос интерес к Пакистану и в Москве.

«Сейчас начало новых отношений, — приводит агентство Reuters слова министра обороны Пакистана Хуррама Дастгира Хана. — Обе страны должны разобраться с прошлым и открыть дверь в будущее».

Общая головная боль у обеих стран — Афганистан. В России встревожены проникновением в Афганистан запрещенного в нашей стране «Исламского государства» (ИГ), которое может двинуться в Центральную Азию и представлять угрозу и для России. Те же опасения относительно джихадистов и в Пакистане с той лишь разницей, что на территории этой страны они уже проводят кровавые теракты и диверсии.

В минувший вторник, например, взрыв на предвыборном митинге в Пешаваре унес жизни как минимум 12 человек, в том числе и лидера партии «Национальная партия Авами» Барристера Аруна Билура.

«У нас схожие позиции по большинству вопросов на дипломатическом уровне, — считает премьер-министр Пакистана Шахид Хакан Аббаси, сложивший с себя полномочия 31 мая. — Отношения будут существенно расширяться и крепнуть в будущем».

Во время февральского визита в Москву министр иностранных дел Пакистана Хавайя Азиф провел переговоры с Сергеем Лавровым. Стороны заявили о создании комиссии, которая будет развивать сотрудничество между двумя странами в военной сфере. Его цель — борьба с ИГ. Москва и Исламабад также договорились о продолжении ежегодных учений, начавшихся в 2016 году с продажи Пакистану четырех российских боевых вертолетов и двигателей для пакистанских истребителей JF-17.

Говоря о новом этапе в отношениях между Россией и Пакистаном, уместно напомнить слова главного пакистанского дипломата, который заявил, что его страна сделала историческую ошибку, «повернувшись на все 100 процентов» в сторону Запада.

По словам Азифа, Исламабад сейчас хочет строить отношения с соседями или близкими странами: Китаем, Россией и Турцией. «Мы хотим исправить дисбаланс в нашей международной политике, сложившийся за 70 лет, — подчеркнул глава МИД Пакистана в интервью Reuters.- Мы не расстаемся со старыми союзниками (Западом), но хотим иметь сбалансированные отношения и с другими странами региона».

Потепление отношений между прежними врагами вызывает беспокойство в Дели. Индия в советские времена твердо придерживалась просоветской позиции. В последние два десятилетия эти отношения были подкреплены крупными продажами российского оружия и военной техники Индии, которую в Москве называют «стратегическим партнером».

В Дели тоже говорят, что отношения с Москвой выдержали испытание временем. Однако расширение связей между Россией и Пакистаном не может не настораживать индийцев, которые враждуют с пакистанцами с первого дня обретения независимости.

Больше всего, наверное, дружбе между Москвой и Исламабадом рады российские энергетики, для которых Пакистан, страдающий от хронического дефицита электроэнергии, представляет новый перспективный рынок. По данным Reuters, ссылающегося на чиновников министерства энергетики Пакистана, сейчас проходят переговоры по соглашениям в области энергетики на общую сумму $ 10 млрд.

О сильной заинтересованности пакистанской стороны энергетическими проектами говорит и Хавайя Азиф. Он уверен, что четыре-пять крупных энергетических проекта станут надежным фундаментом для расширения отношений между Россией и Пакистаном. В феврале МИД РФ назначил консула в пакистанскую провинцию Хайбер-Пухтунхва, где российские энергетики собираются строить нефтеперерабатывающий завод и электростанцию.

Наиболее перспективный рынок в Пакистане — рынок сжиженного природного газа (СПГ). «Россия очень быстро входит на энергетический рынок Пакистана», — подчеркивает высокопоставленный чиновник из Минэнерго Пакистана.

В октябре 2017 года Исламабад и Москва подписали соглашение по энергетике, которое позволило «Газпрому» начать переговоры о поставках СПГ в Пакистан. «Газпром», пишет Reuters, считается в Пакистане фаворитом среди претендентов на подписание контракта на поставки газа в течение 15 лет, по два танкера в месяц, на общую сумму $ 9 млрд.

В Исламабаде очень надеются и на успешное завершение строительства российскими специалистами 1100-километрового газопровода из Лахора в Карачи. Двухмиллиардное соглашение было подписано еще в 2015 году, но после введения Вашингтоном санкций против российской компании «Ростэк» строительство было приостановлено.

Сергей Мануков

Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы размещайте обратную ссылку.


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter (не выделяйте 1 знак)

Не забудь поделиться ссылкой

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Для того чтобы оставлять комментарии на сайте вам необходимо зарегистрироваться на сайте или войти через социальные сети
Прокомментировать
Отправить (необходима регистрация)